На заработках. Роман из жизни чернорабочих женщин

Куда ему теперь с бабами? Вишь, какие холода стоят! Какие теперь огородные работы в марте! А потеплеет, так ведь бабы этой самой будет хоть пруд пруди.

– Ой, что ты говоришь, милостивец! – испуганно проговорила Акулина. – Да куда же мы тогда пойдем?

– А это уж дело не хозяйское. Куда хочешь, туда и иди. Это твое дело.

– Не сгонит, коли паспорты взял. Ведь у нас на огороде парников много. Кто ж будет около парников-то? – перебил Панкрата Спиридон. – Ругаться по утрам, когда утренник на дворе, все-таки будет, а согнать не сгонит.

Работа по выдергиванию кочерыжек продолжалась. Часов в десять на огород пришел хозяин, уходивший куда-то, и велел стаскивать с парниковых рам рогожи и соломенные щиты, так как уж солнце стало настолько пригревать, что застеклянившиеся лужицы оттаяли и белый иней с досок исчез. Мужики и бабы бросились исполнять приказание. Хозяин и сам сдергивал вместе с ними рогожи с парниковых рам и говорил:

– Ведь вот сейчас ни за что ни про что за четырех дур отдал четыре рубля больничных.

– Заслужим, Ардальон Сергеич, верь совести, заслужим, – бормотали бабы и до того усердствовали в деле снимания рогож, что даже платки их съехали с голов на шею.

– Толкуй! Пока еще вы заслужите-то, каждая из вас обпить-объесть хозяина успеет. Хлеб-то нынче сунься-ка – девять гривен пуд.

Солнышко между тем светило все ласковее и ласковее и уже начало пригревать рабочим спины. Сиял ясный, солнечный день.

VI

Ардальон Сергеев хоть и хозяйствовал, но был не ленивый рабочий мужик и в горячую пору дела всегда сам работал вместе со своими рабочими на огороде, но сегодня особой работы не предстояло, не было ничего спешного, а потому, обойдя все парники и заглянув под рамы, он приказал мужикам и женщинам полоть между огурцами сорную траву и разрыхлять землю, а сам отправился в избу присмотреть за стряпухой.

Стряпуху Арину застал он чистившею картофель для щей. Печка уже вытопилась, и котелок воды, заправленной кислой капустой, снетками и крупами, кипел, клокоча белым ключом.

– Доходишь ли до своего дела, мастерица? – спросил он ее, входя в избу и вешая картуз на гвоздь.

– Дохожу. Отчего же не доходить? – отвечала несколько застенчиво Арина. – Дело немудрое.

Ардальон Сергеев сел на лавку и стал набивать табаком коротенькую трубку. Арина стояла к нему спиной и шевелила красными голыми локтями, продолжая чистить картофель.