Арийская летопись. Часть 8. Фавориты

– Нет, – судорожно вздохнула я. – Как раньше уже не будет.

Мы замолчали. Утешать Дамир и правда не умел, но от его прикосновений все-таки становилось спокойнее и теплее на душе. Он прижал меня к себе и продолжал гладить по волосам, я чувствовала на макушке его дыхание, слышала стук сердца под распахнутой курткой.

– Я должен тебе кое в чем признаться, – тихо проговорил он. – Это я виноват.

– В каком смысле? – я отстранилась и в темноте попыталась разглядеть выражение его лица.

– Это я отправил Тумана на гонку, я предложил Наташе поехать с нами отметить победу, это я позвал ее вступить в клуб, – перечислял Дамир.

– Ты мне больно и не сделал, – я снова положила голову ему на грудь. – Дело в Женьке. Он даже не пытается от нее отстраниться.

– Это тоже моя вина, я попросил его дать девочке время освоиться, сказал ему, что ей должно у нас понравиться. Он старался.

– Перестарался, – хмыкнула я.

– Раньше я бы порадовался вашей ссоре, – признался Волк. – А сейчас мне больно на тебя смотреть. Я люблю тебя, моя Волчица, до сих пор люблю.

Он еще крепче прижал меня к себе.

– А как же Вика? – прошептала я.

– С ней все сложно, – вздохнул байкер.

Я подняла на него взгляд и ткнулась носом в его шершавый подбородок.

– Дамир, поцелуй меня.

– Что? – ему показалось, что он ослышался.

– Поцелуй меня, – прошептала я уже не так уверенно.

– Дэри, я… – но я не дала ему договорить.

Я легко прикоснулась губами к его щеке, потом к губам. Волк нерешительно поцеловал меня в ответ, потом резко обнял и прижал к стене. Поцелуй сделался мучительно страстным, мои руки сами забрались к нему под футболку. Дамир жадно покрывал поцелуями мою шею, руками исследуя каждый изгиб тела под свитером. Его ладонь спустилась на бедро, он закинул мою ногу себе на пояс, второй я обхватила его сама. Мы ввалились в спальню и упали на первую подвернувшуюся кровать. Волк рывком стянул с меня куртку, потом свитер, а когда принялся за майку, она поползла по швам.

Его тело сводило меня с ума, рельеф мышц под пальцами казался видимым в темноте. Я не могла оторваться от поцелуя, словно глотала ледяную воду в жаркий полдень. Еле слышный стон полный сожаления я скорее почувствовала губами, чем услышала, байкер медленно отстранился.