Жилец

– Пока вы не уйдете, вашу комнату не убирать, сэр?

Мистер Слут бросил на нее пронзительный взгляд.

– Нет, нет! Вообще, я не хочу, чтобы в комнате шла уборка, когда я занят изучением Писания. Но сегодня я не собираюсь на улицу. Я буду ставить наверху один довольно сложный опыт. Если выберусь из дома, – он на секунду примолк и вновь посмотрел прямо в лицо хозяйке, – то только поздно вечером. – И, возвращаясь к интересовавшему ее вопросу, добавил: – Убраться, наверное, можно будет часов в пять, когда я поднимусь наверх.

– Да, сэр. Вполне устраивает.

Миссис Бантинг пошла вниз. Она мысленно ругала себя, но ни единым словом, даже в глубине души, не созналась в том, что несколько минут назад дрожала от странного, необъяснимого ужаса. Она только повторяла себе снова и снова: «У меня сдали нервы… в этом все дело. – И добавила вслух: – Не забыть бы забежать к аптекарю, когда выйду на улицу. Нужно купить себе что-нибудь успокоительное».

Не успела она закончить последнюю фразу, как в дверь дважды постучали. Это мог быть только почтальон, но он наведывался нечасто, поэтому миссис Бантинг вздрогнула. Нервы совсем сдали, вот в чем дело, сердито сказала она себе. Это, конечно, письмо для мистера Слута, ведь должны же у него где-то быть родственники и знакомые. У каждого джентльмена кто-то да имеется. Но, подняв с пола небольшой конверт, она увидела, что это письмо от Дейзи, дочери Бантинга.

– Бантинг! – громко крикнула она. – Тебе письмо.

Она открыла дверь и заглянула в гостиную. Да, муж был там и, уютно расположившись в кресле, читал газету. Увидев его широкую, довольно полную спину, миссис Бантинг внезапно ощутила прилив острого раздражения. Сидит и ничего не делает, а вернее, хуже, чем ничего – впустую расходует время, упиваясь подробностями этих жутких убийств.

У нее вырвался протяжный вздох. Бантинг все больше предается лени, что очень плохо для мужчины в его возрасте.

Еще отчетливее, чем Бантинг, она помнила их первую встречу в столовой дома номер 90 на Камберленд-террас. Стоя там и наливая для госпожи стакан портвейна, она была не настолько поглощена этим занятием, чтобы не заметить у окна щеголевато одетого молодого человека, такого милого и респектабельного на вид.