Черная суббота

– Ну вот, видишь, все нормально. Или, может быть, тебе одной было лучше? Нет? Так, значит, не о чем переживать. Или, может быть, ты не хочешь, чтобы я сейчас уходил? – он пытливо и в то же время ласково заглянул ей в глаза. – Не хочешь? Ладно, давай я останусь, а жене что-нибудь совру. Ну, типа, с вокзала на работу заехал…

– Ты что?! Не надо! – спохватившись, испуганно вскинулась подруга. – Тогда она уж точно догадается. Не надо, слышишь?

– Ладно, как скажешь, – как бы нехотя уступая, пожал он плечами, одновременно сдерживая вздох облегчения.

“Что это сегодня с ней?.. А может, она решила, что пора, как говорится, и честь знать? – внезапно осенила его пугающая догадка. – Вот возьмет и скажет сейчас: мол, хватит, милый, давай расстанемся…”.

В этот момент, словно прочитав его мысли, Лена подняла глаза, и Климанов замер, ожидая слов, которые боялся услышать больше всего. Но девушка неожиданно улыбнулась, устало и виновато:

– Прости… Сама не знаю, что на меня нашло…

– Ничего, бывает, – он вновь успокаивающе погладил ее по руке и спешно допил кофе – стрелки настенных часов показывали уже пять минут девятого.

Климанов прошел в комнату, окидывая ее пристальным взглядом. С ходу заметил висящие на стуле свои “треники” и, мысленно чертыхнувшись, запихнул их в сумку. Вообще-то дома у Лены имелся еще один спортивный костюм, в который он облачался, приезжая к ней, но в этот раз Климанов, возвращаясь с работы в Медведково, принципиально натягивал привезенные с собой олимпийку и трико, дабы по возвращении они не выглядели подозрительно-ненадеванными.

Следом за костюмом в сумку были засунуты бритвенный станок, полотенце, мыльница и зубная щетка. Один из мобильных так и оставался с вечера в замшевом футляре на поясе. Другой же, с нижегородской “симкой”, Климанов, придя с работы, кажется, сунул в стол.

“И зачем она ее с собой таскает, если дома компа нет?”

Климанов убрал телефон в карман и вышел в прихожую. Лена уже ждала его там: достав из стенного шкафа куртку любимого, она старательно обмахивала ее одежной щеткой. Эта врожденная аккуратность особенно умиляла Климанова. Уж что-что, а в болезненной страсти к чистоте Лена превосходила даже Аню.