Девяносто третий год

– Да, да, – сказал он, – эскадра состоит из шестнадцати судов, а тут их всего восемь.

– Остальные, – проговорил Гакуаль, – рассеялись вдоль всего берега и подстерегают.

Капитан, продолжая смотреть в подзорную трубу, бормотал сквозь зубы:

– Один трехпалубный корабль, два фрегата первого ранга, пять второго ранга.

– Но и я с своей стороны следил за ними, – продолжал Гакуаль.

– Славные корабли! – произнес капитан. – Мне случалось командовать такими.

– А я, – проговорил Гакуаль, – видел их вблизи.

– Лоцман, – сказал капитан, передавая Гакуалю свою подзорную трубу, – можете ли вы различить, что вот это за линейный корабль?

– Могу, господин капитан: это «Кот д’Ор».

– Ага, значит они его перекрестили. Прежде он назывался «Бургундские Штаты». Совсем новенькое судно. Сто двадцать восемь орудий.

Он вынул из кармана записную книжечку и карандаш и записал в книжечке цифру 128.

– А это что за судно, первое слева от корабля?

– Это фрегат «Опытный».

– Фрегат первого ранга. Пятьдесят два орудия. Два месяца тому назад он стоял в Бресте.

Отметив в своей записной книжке цифру 52, капитан спросил:

– А второе судно слева от корабля, как его название?

– «Дриада».

– Тоже фрегат первого ранга. Сорок 18-фунтовых орудий. Он плавал в Индию. Имеет славное морское прошлое.

Записав под цифрой 52 цифру 40, он снова поднял голову и спросил:

– А справа от корабля?

– Господин капитан, это все фрегаты второго ранга.

– Как называется первый от корабля?

– «Решительный».

– Тридцать два 18-фунтовых орудия. А второй?

– «Ришмон».

– Такое же вооружение. Дальше?

– «Безбожник»[48 - См.: «Морской архив». Состояние флота на март 1793 г.].

– Довольно странное название для судна. Дальше?

– Дальше – «Калипсо», «Хвататель».

– Итого пять фрегатов, вооруженных каждый 32 орудиями, – и капитан проставил под написанными ранее цифрами 160.

– Вы, однако, отлично узнаете их, лоцман, – проговорил Буабертло.

– А вы, капитан, их отлично знаете, – ответил Гакуаль. – Узнавать недурно, но знать еще лучше.

Капитан, глядя в свою записную книжку, стал считать сквозь зубы:

– Сто двадцать восемь, пятьдесят два, сорок, сто шестьдесят…

В эту минуту Лавьевилль снова показался на палубе.