Жизнь Клима Самгина

И хотя он скоро убедился, что учителя относятся так странно не только к нему, а почти ко всем мальчикам, все-таки их гримасы напоминали ему брезгливую мину матери, с которой она смотрела в кухне на раков, когда пьяный продавец опрокинул корзину и раки, грязненькие, суховато шурша, расползлись по полу.

Но уже весною Клим заметил, что Ксаверий Ржига, инспектор и преподаватель древних языков, а за ним и некоторые учителя стали смотреть на него более мягко. Это случилось после того, как во время большой перемены кто-то бросил дважды камнями в окно кабинета инспектора, разбил стекла и сломал некий редкий цветок на подоконнике.

На четвертый день Клим спросил всезнающего Дронова: кто разбил стекло?

– А тебе зачем? – недоверчиво осведомился Дронов.

Они стояли на повороте коридора, за углом его, и Клим вдруг увидал медленно ползущую по белой стене тень рогатой головы инспектора. Дронов стоял спиною к тени.

– Не знаешь? – стал дразнить Клим товарища. – А хвастаешься: я все знаю.

– Конечно – знаю: Иноков, – вполголоса сказал Дронов, когда Клим достаточно раздразнил его.

– Ему надо честно сознаться в этом, а то из-за него терпят другие, – поучительно сказал Клим.

Дронов посмотрел на него, мигнул и, плюнув на пол, сказал:

– Сознается – исключат.

Нетерпеливо задребезжал звонок, приглашая в классы.

А на другой день, идя домой, Дронов сообщил Климу:

– Знаешь, кто-то выдал его.

– Кого? – спросил Клим.

– Кого, кого, – что ты гогочешь? Инокова.

– Ах, я забыл.

– Сейчас же после перемены вчера его и схопали. Выгонят. Узнать бы, кто донес, сволочь.

Клим действительно забыл свою беседу с Дроновым, а теперь, поняв, что это он выдал Инокова, испуганно задумался: почему он сделал это? И, подумав, решил, что карикатурная тень головы инспектора возбудила в нем, Климе, внезапное желание сделать неприятность хвастливому Дронову.

– Это ты виноват, ты болтал, – сердито сказал он.

– Когда это я болтал? – огрызнулся Дронов.

– А в перемену, мне?

– Так ведь не ты выдал? У тебя и времени не было для этого. Инокова-то сейчас же из класса позвали.

Они остановились друг против друга, как петухи, готовые подраться. Но Клим почувствовал, что ссориться с Дроновым не следует.

– Может быть, подслушали нас, – миролюбиво сказал он, и так же миролюбиво ответил Дронов:

– Никого не было. Это какой-нибудь одноклассник Инокова донес…

Пошли молча.