Акулы во дни спасателей

Они говорили, что даже учителя не представляют, что делать с Ноа, он поглощает самые сложные курсы в Кахене, причем и по химии, и по гавайскому языку, и по матанализу, как будто это легкотня. О его успехах даже в “Гонолулу Эдвертайзер”[71 - The Honolulu Advertiser – ежедневная газета, выходила в Гонолулу под разными названиями с 1856 по 2010 год.] написали, и тут же пошли пухлые конверты, имейлы и звонки из колледжей, они буквально осаждали родителей, чтобы Ноа уже сейчас начал у них занятия. А родители отвечали, скорее всего, он поедет в Стэнфорд.

Я ненавидел эту часть разговора. Я и хотел, и не хотел знать, чем он занимается. Особенно чем он занимается по настоящему, я о его способностях кахуны, понимаете? Но мама обычно рассказывала только об очередной награде, которую получил Ноа, новых крутых курсах и прочем, а о других его качествах ни слова – о том, чего мы до сих пор не понимаем. “Хотела бы я знать, что с ним происходит, – говорила мама. – Он тебе не рассказывал?”

Первые пару раз она спрашивала меня о нем, будто мы с ним общаемся за ее спиной, как обычные братья, – наверное, мама просто не понимала, как обстоят дела.

В тот раз я огрызнулся.

– Знаешь, – сказал я, – кажется, я в него больше не верю. Во всяком случае, так, как ты.

– Да не во что тут верить, – ответила мама, – ты же сам все видел, собственными глазами, не будешь же ты это отрицать?

– Я же не утверждаю, что этого нет, – сказал я. – Но почему тогда я ничего такого не чувствую? Если это боги, почему они не во всех нас?

– Где ты этого набрался? – спросила мама.

– Я просто вижу, что вы не понимаете главного, – ответил я. – Полная стипендия, мам. Все, кто сюда приезжает, быстро попадают на драфт НБА. Каждый год. Впрочем, вы, наверное, не поймете этого, пока я не привезу домой первый чек на круглую сумму.

– Я всего лишь спросила, разговаривал ли ты с Ноа, – отрезала мама, и я не стал ей возражать. Мне хотелось сказать: может, я не чуствую того, что вы, потому что я единственный, кого заботит, как устроен мир.

– Ноа мне ничего особенного не рассказывает, мам.

Это была правда. Когда подходила его очередь (причем я слышал, что папа с мамой уговаривают его взять трубку), мы с ним такие: ну что нового, ничего, я слышал, в школе будет новая лаборатория, угу, а у вас вроде намечается выездная серия, ага, круто, тут сейчас дождь, паршиво, я хотел пойти на пляж, ну а еще что нового, ничего, и у меня ничего.