Акулы во дни спасателей

Я спросил, что он делает, он сказал ничего, а я такой: “Приди уже в себя”. Он сперва ничего не ответил, и я понял, что прав. Мы с ним стояли и думали о том что с ним происходит, эти его способности. И как мы оба видим, что он не дотягивает до того чего все от него ждут. А он такой: “Ты все время берешь у нее деньги”.

Это была не совсем правда. Ну да, иногда я брал деньги у ей из сумочки, но только когда мне было нужно чуть чуть на что-нибудь важное – отдать долг Роланду, если у меня торговля не шла, может, “Макдоналдс” после тренировки и за день возвращал в четыре пять раз больше, как только у нас с Роландом снова все хорошо.

И я спросил Ноа:

– Тебе-то они зачем?

Он пожал плечами.

– Иногда мне чего-то хочется, понимаешь? – ответил он. – Те же шорты из специальной коллекции “Квиксилвер”. Да хотя бы банку колы купить, не спрашиваясь ни у кого.

Само собой я понимал о чем он.

– Между прочим, – продолжал он, – я зарабатываю нам деньги, за людей, которые приходят за помощью.

– Ни хрена ты уже не зарабатываешь, – ответил я. – И давно.

– Ну-ну, – сказал он, – наверное, мне надо попробовать выйти на средний балл “С”[47 - То есть на тройку в нашей системе оценок.], как у тебя, и так же делать уроки, да?

Мы стояли близко, он вынул руку из маминой сумки и попытался пройти мимо меня в нашу комнату. Но я уперся рукой ему в грудь.

– Стоять, – сказал я.

– Отвали, – сказал он, но взбесили меня не слова. Его глаза были громче рта, я видел то, что он думает обо мне с высока, как будто семья дерево и он знает кто из нас гниль.

И я его ударил. Со всей дури – мой кулак, его нос. Он упал, я встал коленом ему на грудь и хотел ввалить еще. Но он закричал, вышла мама, кажеться из душа. Мы о ней совсем забыли. Завернутая в полотенце, темная гавайская кожа скольская, еще в мыле, длиные волосы въються и блестят, она пыталась удержать полотенце подмышками и одновременно оттащить меня от Ноа.

Чем больше мама дергала меня и орала чтобы я прекратил, тем больше ее руки говорили кто ее любимчик – все эти годы – так что я развернулся и ее тоже ударил. Сильно. В школе я дрался всего пару раз да и то классе в седьмом, так что даже ударить Ноа по настоящему для меня было не обычно, я раньше никогда так не делал. В нашей семье ни кто не разу ни кого не ударил так, как я тогда ударил маму.