Осточерчение

м

в пятницу народу всегда битком

и красивые, пьяные и не мы выбегают курить,

он в ботинках, она на цыпочках, босиком

у неё в руке босоножка со сломанным каблуком

он хохочет так, что едва не давится кадыком

чёрт с ним, с мироустройством, всё это бессилие и гнильё

расскажи мне о том, как красивые

и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,

как старухи передают ему миски с фруктами для неё

и какое таксисты бессовестное жульё

и как тетка снимает у них во дворе с верёвки

своё негнущееся бельё,

деревянное от крахмала

как немного им нужно, счастье моё

как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок

как у загорелых улыбки белые, как чеснок,

и про то, как первая сигарета сбивает с ног,

если её выкурить натощак

говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюблённых

густым мерцающим веществом

и как старики хотят продышать себе

пятачок в одиночестве,

как в заиндевевшем стекле автобуса,

протереть его рукавом,

говоря о мёртвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз

целуют друг друга в мочки, несмелы, робки

как они подпевают радио, стоя в пробке

как несут хоронить кота в обувной коробке

как холодную куклу, в тряпке

как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,

чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, всё в порядке»;

как они называют будущих сыновей

всякими идиотскими именами

слишком чудесные и простые,

чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается

прямо в туфлях к нему в кровать

и читает «терезу батисту, уставшую воевать»

и закатывает глаза, чтоб не зареветь

и как люди любят себя по-всякому убивать,

чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий,

чтобы казаться старше,

чтобы нравиться билетёрше,

вахтёрше,

папиной секретарше,

но когда садится обедать с друзьями

и предаётся сплетням,

он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки

над морем вспыхивают, потрескивая

почему та одна фотография, где вы вместе,

всегда нерезкая

как одна смс делается эпиграфом

долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются

так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими

почему мы всегда чудовищно переигрываем,

когда нужно казаться всем остальным счастливыми,

разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место,

пальцы вечно в слюне и сале

почему с нами говорят на любые темы,