Лжец

Нелепость этого здания, ракетой взмывавшего впереди, всегда раздражала его. Здесь не было женственной округлой грации Бодлианской библиотеки Оксфорда или библиотеки Британского музея, ни о какой красоте тут не могло идти и речи. Здание устремлялось вверх, точно раздувшийся фаллос, норовящий проткнуть облака. Примерно тот же принцип, полагал Адриан, что и в готических шпилях. Однако единение библиотеки и небес дало бы слишком уж мирской образчик того, как слово становится плотию.[35 - Евангелие от Иоанна (1:14).

]

Войдя в библиотеку, он направился прямиком в зал каталогов. Покопался в картотеке, выписывая особо обнадеживающие названия. Вокруг сновали с книгами под мышками аспиранты и отчаявшиеся студенты третьего курса – серые физиономии, личные бездны эрудиции в глазах. Он заметил Джермейн Грир[36 - Джермейн Грир (р. 1939) – английская писательница-феминистка.] в обнимку со стопкой сильно потрепанных книг и Стивена Хокинга,[37 - Стивен Хокинг (р. 1942) – английский физик-космолог.

] лукасианского профессора математики,[38 - Пост профессора математики, учрежденный в Кембридже в 1663 г. на средства, завещанные членом университета Генри Лукасом. В XVII в. этот пост в течение тридцати лет занимал Исаак Ньютон.] выезжающего в инвалидном кресле с моторчиком в соседний зал.

«Здесь ли мое место? – думал Адриан. – Столько трудов. Столько пота. Ни коротких путей, ни жульничества, ни списывания, ни мухлежа? Конечно, здесь. Любой физик трудится ничуть не больше моего.

Он просто сдувает идеи Господа Бога. Да еще и неверно их понимая, как правило».

Гэри смотрел, как Трефузис – с кейсом в руке и летящим следом облаком табачного дыма – покидает свою квартиру. Обождав минут пять, Гэри перешел Мост Сонетов и поднялся на второй этаж.

Защелка дубовой двери податливо уступила нажиму Адриановой «Баркликард» – как и предрек Адриан. Гэри включил свет и оглядел раскинувшийся перед ним книжный Манхэттен.

Должен быть где-то здесь, сказал себе Гэри.

Придется подождать, пока он сам себя не обнаружит.

Адриан подошел к служебной стойке читального зала и встал, ожидая, когда на него обратят внимание. Очень ему хотелось хлопнуть по стойке ладонью и крикнуть: «Продавец!» Однако он ограничился вежливым покашливанием.

– Сэр?

При общении с Адрианом библиотекари неизменно демонстрировали апатию и пренебрежительность, едва-едва не переходившие в откровенную грубость.