Полное собрание стихотворений

Закрыв глаза, набросив плащ на голову,

Я вновь схватил оружие,

Потом мне только помнится,

Как под рукой неверною

Клинок вонзался медленно

Во что-то трепетное, нежное...

Сестра, сестра, то было тело матери!

Электра

Тебе шептала я,

Чтоб ты скорей кончал,

И твой дрожащий меч

Сама направила,

Сама рукой своей!

Орест

Молчи, молчи... Нет больше сил

Внимать напрасным жалобам.

Возьмем же труп страдалицы,

Вскормившей нас, убийц своих,

Чтобы кровь из ран зияющих

Омыть слезами жгучими.

Так вот, чего он требовал,

Закон возмездья праведный!

1885

Смерть Надсона

(читано на литературном вечере в память С. Я. Надсона)

Поэты на Руси не любят долго жить:

Они проносятся мгновенным метеором,

Они торопятся свой факел потушить,

Подавленные тьмой, и рабством, и позором.

Их участь – умирать в отчаянье немом,

Им гибнуть суждено, едва они блеснули,

От злобной клеветы, изменнической пули

Или в изгнании глухом.

И вот еще один, – его до боли жалко:

Он страстно жить хотел и умер в двадцать лет.

Как ранняя звезда, как нежная фиалка,

Угас наш мученик-поэт!

Свободы он молил, живой в гробу метался,

И все мы видели – как будто тень легла

На мрамор бледного, прекрасного чела;

В нем медленный недуг горел и разгорался,

И смерть он призывал – и смерть к нему пришла.

Кто виноват? К чему обманывать друг друга!

Мы, виноваты – мы.

Певца для родины, когда еще могли

Спасти его от страшного недуга.

Мы все, на торжество пришедшие сюда,

Чтобы почтить талант обычною слезою, —

В те дни, когда он гас, измученный борьбою,

И жаждал знания, свободы и труда,

И нас на помощь звал с безумною тоскою,

Друзья, поклонники, где были мы тогда?..

Бесцельный шум газет и славы голос вещий, —

Теперь, когда он мертв, – и поздний лавр певца,

И жалкие цветы могильного венца —

Как это все полно иронии зловещей!.

Поймите же, друзья, он не услышит нас:

В гробу, в немом гробу он спит теперь глубоко,

И между тем как здесь все нежит слух и глаз,

И льется музыка, и блещет яркий газ, —

На тихом кладбище он дремлет одиноко

В глухой, полночный час...

Уста его навек сомкнулись без ответа...

Страдальческая тень погибшего поэта,

Прости, прости!..