Полное собрание стихотворений

(Возлагая талисман на голову своей невесты)

Он над мраморным челом

Светит розовым огнем, —

Словно лотоса дрожащего

Бледно-матовый цветок

Пурпур солнца восходящего

Алым пламенем зажег!

Орваси

Нам давно пора домой

Возвратиться в край родной.

Царь

Брама тучу темнокрылую

В колесницу превратит,

Теплый ветер с бурной силою,

Словно конь, ее помчит;

Ленты радуг ярким пламенем

Колесницу обовьют,

И над ней победным знаменем

Грозно молнии блеснут;

Прямо к тверди ослепительной

Мы направим смелый путь,

Чтоб в лазури упоительной

Словно в море потонуть!

Невидимый хор

Белый лебедь, от счастья на шее твоей

Серебристые перья вздымаются,

И как ложе любви, в полной славе лучей —

Небеса пред тобой открываются!

1886

Страшный суд

И я видел седьмь Ангелов,

которые стояли перед Богом,

и даны им седьмь труб.

    Апокал<ипсис> VIII

Я видел в вышине на светлых облаках

Семь грозных ангелов, стоявших перед Богом

В одеждах пламенных и с трубами в руках.

Потом еще один предстал в величье строгом,

Держа кадильницу на золотых цепях;

Горстями полными с улыбкой вдохновенной

На жертвенный алтарь бросал он фимиам,

И благовонный дым молитвою смиренной,

Молитвой праведных вознесся к небесам.

Тогда кадильницу с горящими углями

Десницей гневною на землю он поверг, —

И в тучах молнии блеснули, день померк,

И преисподняя откликнулась громами.

Семь ангелов, полны угрозой величавой,

Взмахнули крыльями, и Первый затрубил, —

И пал на землю град, огонь и дождь кровавый

И третью часть лесов дотла испепелил.

Под звук второй трубы расплавленная глыба

Была низринута в морскую глубину:

Вскипела треть пучин, и в них задохлась рыба,

И кровь, густая кровь окрасила волну.

И Третий затрубил, и с грохотом скатилась

На царственный Ефрат огромная звезда,

И в горькую полынь внезапно превратилась

В колодцах и ключах студеная вода.

Четвертый затрубил, – и в воздухе погасла

Треть солнечных лучей и треть небесных тел;

Как над потухшими светильнями без масла,

Над ними едкий дым клубился и чернел.

Откинув голову, с огнем в орлином взоре,

Блестящий херувим над миром пролетел

И страшным голосом воскликнул: «Горе, горе!..»

И Пятый затрубил, и слышал я над бездной,

Как шум от колесниц, несущихся на бой;

То в небе саранча, гремя броней железной

И крыльями треща, надвинулась грозой.