Для особого случая

Когда автобус отъехал от автовокзала, она вздохнула с облегчением и подумала, что устала за этот бессмысленно потраченный день больше, чем если бы отработала его в две смены на ферме.

И как так случилось, что она проговорилась сыну! Без всякой задней мысли, просто он спросил: зачем ездила? Она рассказала. На следующий день он вдруг уехал в райцентр и вернулся с пакетом. И одним движением разложил перед матерью на кровати платье, коричневое, с белой оторочкой, с мелкими пуговками, блестящее, плывущее. И ещё шейный платочек к нему, как и советовала продавщица, в акварельной гамме.

Галина заплакала. Она ничего не могла сказать, ни ругать, ни хвалить, ни обнимать. Её обуял ужас оттого, что сын отнял от своей молодой семьи, от беременной жены, от хозяйственных нужд эту страшную денежную сумму!

– А чек, Серёженька, чек где? – сообразила она вдруг.

– Ещё чего! – захохотал сын. – Знаю я тебя, не хитри! Только попробуй обратно отвезти – до конца жизни разговаривать не буду.

Проснувшийся взлохмаченный Колька постоял рядом, почесал затылок, хмыкнул и побрёл куда-то в мыслях о том, чем бы и где похмелиться.

Последний день перед отъездом в столицу прошёл в суете, сборах, перебранках с мужем. Забежала дочка – принесла две пары капроновых колготок, заставила примерить платье, похвалила и его, и причёску. Вместе попробовали подобрать обувь, но рядом с роскошным платьем все Галинины туфли смотрелись уродливо! Дочка предложила свои чёрные полусапожки, только два раза надёванные.

– Малы…

– Ничего, мам, это ты на простой носок надела. А на капрон свободнее будет! – уверяла дочь.

– Косточку на правой давит ка-ак!

– Потерпишь! Ну нет больше вариантов! Покупать, что ли, опять?

– Окстись! – отмахнулась Галина. – Купило притупило… Ой, Серёжка… что наделал, дурень.

– Да ладно тебе, мам! Один раз в жизни такое! Стыдно же – в фуфайке, что ли, ехать?

Дочка вдруг порывисто обняла её и прошептала:

– Я тобой горжусь, мамочка, ты у нас молодчина…

Галину бросило в жар от этих объятий и признания: дочь была сдержанна на ласку и тёплые слова говорила редко, и отмеряла по чуть-чуть.

Они пили чай, разговаривая уже о бытовых и семейных делах. Зашла соседка, быстро проглотила с ними чашку чая и попросила передать сыну, который учился в Москве, сумку с домашними продуктами. Но дочка отрезала, что матери там не до этого будет. Соседка убралась несолоно хлебавши.