День, когда я научился жить

Он чувствовал себя как птица, которой заряд дроби на лету изрешетил крылья.

И все-таки он продолжал цепляться за привычную жизнь, хотя ему все труднее становилось улыбаться, когда положено, и играть роль отца, соседа, да и просто мужчины. Встречи, сделки, упрямство клиентов, подписи, уличные пробки, недостигнутые цели… Да, господин клиент, нет, господин клиент… А потом еще беготня по магазинам, стирка, мытье посуды, уборка дома, вынос мусора, счета, заявления… Снова началась ежедневная борьба, началась жизнь, что утратила было свой вкус, а теперь снова обрела – тот самый вкус, оценить который он раньше был не в состоянии, а теперь его задним числом облагородила грядущая гибель.

Ценность жизни понимаешь только тогда, когда она оказывается под угрозой.

Отныне смерть постоянно реяла над Джонатаном, накладывая на его жизнь тонкий, еле уловимый отпечаток. Если не считать страха, который в глубине души постоянно его терзал, мозг его избавился от всего, что раньше очень занимало внимание. К примеру, от привычки тешить себя в печальном настоящем, щедро разбрасывая по территории будущего разные приятные посулы: как проведет будущий отпуск, как купит новую мебель, пару новых ботинок, новую машину.

От надежд на счастливый случай, а прежде всего на то, что настанет день, когда он сможет наконец переехать в более просторный дом. Все будущее, о котором он мечтал до сих пор, оказалось отнятым. Исчезло. Ему оставалось только то, что он уже имел, то есть хмурое, полное проблем настоящее, без всякой надежды на перемены.

И однажды утром, когда надо было вставать и отправляться на работу, он вдруг понял, что так продолжаться не может. Его больше ничто не волновало – любая мотивация исчезла. И не было сил подняться.

Смятение, в котором он пребывал, привело к тому, что он начал вообще сомневаться в смысле своего существования. Зачем это все? К чему все это приведет? Непрерывно работать, сражаться с трудностями, чтобы потом явиться в магазин и удовлетворить несколько потребностей, навязанных обществом, ощутив при этом ничтожное и недолгое удовлетворение? А потом опять работать, чтобы в следующие выходные получить ту же возможность? Так что же такое жизнь, как не чередование рабочего остервенения и пустых, эфемерных удовольствий?

Его честолюбивое стремление превзойти самого себя и обогнать Майкла по цифрам продаж теперь просто обесценилось.

Стало не более чем источником смехотворной мотивации, лишенной всякого реального интереса.