Дон Кихот

Наконец ему стало невтерпеж, и он заговорил:

– Сеньор Дон Кихот, благословите меня, ваша милость, и отпустите с миром, – я хочу вернуться домой к жене и детям: с ними, по крайней мере, я могу разговаривать и рассуждать, сколько мне вздумается, а ваша милость велит мне странствовать и днем и ночью по этой пустыне да еще не открывать рта, когда рот у меня полон разных слов, – уж лучше закопайте меня живым в землю. Нелегка доля оруженосца: всю-то жизнь ты ищешь приключений, тебя дубасят, подкидывают на одеяле, забрасывают камнями и тузят кулаками, и при всем том еще не смей и рта разинуть, не смей высказать того, что накипело у тебя на сердце, – словно ты немой.

– Я понимаю тебя, Санчо, – ответил Дон Кихот, – ты жаждешь, чтобы я снял запрет, наложенный на твой язык. Ну, так и быть, снимаю его: говори что хочешь. Но помни: я даю тебе право болтать что вздумается и когда вздумается, только на то время, пока мы находимся в этих горах. Когда же мы попадем в населенные места, я снова наложу на тебя запрет и ты будешь молчать до тех пор, пока я первый не заговорю с тобой.

– Благодарю вас, ваша милость, и за это. Позвольте в таком случае задать вам один вопрос: к чему мы все больше и больше углубляемся в горы, когда мы могли бы отлично скрыться от Санта-Эрмандад и не забираясь в такие дебри?

– Знай, Санчо, – ответил Дон Кихот, – что в эти дикие и пустынные места меня влечет желание совершить такой подвиг, который навеки прославит мое имя и затмит все великие подвиги, когда-либо совершенные самыми знаменитыми рыцарями.

– А подвиг этот очень опасен? – спросил Санчо Панса.

– Нет, – ответил Рыцарь Печального Образа. – Впрочем, кто знает, – может быть, мне придется тяжко пострадать. Все будет зависеть от твоего усердия.

– От моего усердия? – воскликнул Санчо.

– Да, – продолжал Дон Кихот. – Я намерен послать тебя с одним поручением, и если ты исполнишь его быстро и успешно, то испытания мои не долго будут длиться и слава обо мне прогремит по всему свету. Но мне не следует оставлять тебя в мучительной неизвестности.

Перейдем прямо к делу. Тебе, конечно, известно, Санчо, что всякий художник, желающий прославиться в своем искусстве, старается подражать творениям тех мастеров, которых он считает величайшими. Но то же правило должен соблюдать в жизни каждый рассудительный человек. Кто хочет прослыть благоразумным и терпеливым, тот должен подражать Улиссу [34 - Улисс (Одиссей) – древнегреческий легендарный царь острова Итака, участник Троянской войны.