Фиалки расцветают в мае

Как только вспомню, что она говорила по поводу работы, что не создана для неё…

– А… вообще-то я не очень хотела бы что-то менять в своей жизни. Лучше пусть всё остаётся, как есть.

– Хотите и дальше жить за счёт своих родителей? – он просверливал меня своим взглядом.

– Её… меня это совсем не смущает, – невинным взглядом посмотрела на него.

– Тогда стоит что-то изменить в своей жизни. Быть может, это станет для вас уроком. Потому что вы никогда не заслужите моего прощения, – вынес он приговор.

В моей голове пронеслась картина, где Дарина в дырявой одежде стоит на улице и просит милостыню.

– Умоляю, простите меня, господин Марк, – я упала на колени, полностью повторяя слова и жесты той официантки, из-за которой, собственно, и началась вся эта история. – Прошу, не банкротьте её… мою семью. Пожалуйста, умоляю.

– Какая же вы жалкая, – оглядел он меня с презрением и отошёл на два шага, как будто я прокажённая. – Вы мне омерзительны. Готовы ради денег про гордость свою забыть? Так сложно самой заработать?

– Сложно, – признала я, особенно если говорить о тех деньгах, которые зарабатывали родители Дарины.

– Всё, что угодно? – заинтересовался он. – А что вы можете мне предложить? Деньги, заметьте, предлагать бессмысленно, а только они имеют значение в этом мире.

Вряд ли у меня вообще когда-нибудь бы зародилась такая мысль, как предлагать кому-то деньги. У меня самой их нет.

– Портрет! – внезапная догадка посетила мою голову.

– Что? – не понял Марк.

– Я могу нарисовать ваш портрет, – объяснила я.

Парень уставился на меня явно озадаченный.

– Я, конечно, не профессионал, но у меня очень неплохо получается. Во всяком случае, мне так говорят, – похвалила я себя.

– Зачем же мне портрет от посредственного художника? Не думаете ли вы, что лучше заказать свой портрет у профессионала, если он будет мне нужен?

– Да, но… так вы потратите деньги, а я нарисую вас абсолютно бесплатно, – на секунду у меня возникло ощущение, что я занимаюсь саморекламой.

– Это должно меня впечатлить?

– Безусловно! Вы только что сами говорили, что лишь деньги имеют значение. И вот – я сохраняю ваши деньги, – моя улыбка лучилась бескрайним счастьем.

– В том случае только, если портрет мне был бы нужен.