Растревоженный эфир

Но Барбанте был недомерком, и Арчер понял, что тем самым Джейн сдается на милость победителя, признавая его верховенство. Однако, не без удовольствия отметил Арчер, она все равно выше Барбанте, даже в туфлях на низком каблуке. Но его раздражало, что Джейн и в этом шла навстречу Барбанте.

– Домой возвращайся не очень поздно, – напутствовал дочь Арчер, поцеловал в лоб и вдохнул аромат ее духов.

Барбанте рассмеялся:

– Крик родителя да будет услышан.

Арчер заметил, как Джейн скорчила недовольную гримаску, хотя и покорно ответила: «Хорошо, папа».

Потом она направилась к двери, обернулась к Барбанте:

– Вы поможете мне надеть пальто, мистер Барбанте?

Барбанте смотрел на них обоих, ничего не упуская. Похоже, происходящее безмерно забавляло его.

– Спокойной ночи, амиго, – попрощался он с Арчером.

– Спокойной ночи, – ответил Арчер.

Они обошлись без рукопожатия. Через минуту Арчер услышал, как открылась и закрылась входная дверь. Он остался один в уютном маленьком кабинете, благоухающем духами Джейн и туалетной водой Барбанте.

Ночной воздух обрушился на него холодным потоком. В доме напротив люди садились за обеденный стол. Верхний свет они погасили, горели только свечи. В соседнем дворе пес, усевшись на задние лапы, рычал на самолет, который, поблескивая габаритными огнями, летел среди звезд.

Арчер покачал головой и медленно поднялся на второй этаж.

Китти устроилась в кровати в светло-желтой ночной рубашке с кружевами по вороту.

– В очках ты вылитый секретарь, – заметил Арчер.

– Я изучаю моду. – Китти похлопала ладошкой по журналу. – И собираюсь потратить много твоих денег, как только выберусь из постели.

– Кстати, о моде. – Арчер сел на стул рядом с кроватью. – Кто купил Джейн это платье?

– Оно недорогое, – затараторила Китти, – оно стоило всего лишь…

– Цена меня не волнует.

– Ты считаешь, оно некрасивое? – спросила Китти.

– Оно красивое.

Китти рассмеялась.

– Не смейся. – Арчера рассердило, что Китти не воспринимает его мнение всерьез. – Джейн еще ребенок, не может она выглядеть как фаворитка Людовика Четырнадцатого…

– Ты думаешь, вырез чуть глубже, чем следует? – спросила Китти.

– Я думаю, что вырез чересчур глубокий.

Вновь смех Китти.