Растревоженный эфир

У нас не было случая поговорить о серьезных делах, Арчер. Должен признать, и меня где-то мучили сомнения. Но наша беседа помогла мне прояснить для себя многие вопросы. Я надеюсь, что вам она тоже пошла на пользу. И О’Нилу.

– Вчера я вернулся домой поздно, – пробубнил из своего угла О’Нил. – Меня клонит в сон. В голове все путается, и я знаю только одно: сегодня мне надо лечь пораньше.

Хатт хохотнул, прощая своего подчиненного.

– Возможно, – обратился он к Арчеру, – нам всем придется смириться с правдой жизни, хотя она и не из приятных.

Беда в том, что в наше время ни для одной из проблем нет правильного решения. Каждое наше деяние в итоге может привести к обратному результату. Попытайтесь найти в этом утешение, Арчер. Я нахожу. Если заранее признать, что правильного решения вы не найдете, может быть, вам удастся снять с себя хотя бы часть того груза ответственности, который вы сами взвалили на свои плечи.

– Мне это еще не под силу, – покачал головой Арчер. – Подозреваю, что и вам тоже.

Хатт кивнул:

– Вы правы.

Пока еще нет. Пока.

– Я хочу задать вам один вопрос, мистер Хатт. И рассчитываю на честный ответ. – Арчер заметил, как окаменело лицо Хатта, но тем не менее продолжил: – Я хочу знать, есть ли возможность убедить вас переменить свое мнение в отношении этих людей. Если я смогу доказать, что они не коммунисты и не попутчики, более того – антикоммунисты, вы по-прежнему будете утверждать, что с ними надо расстаться?

– Как я уже говорил, я не верю, что вам удастся это доказать.

– Если я все-таки смогу это сделать, вы измените свою точку зрения?

– Все это так условно, Арчер…

– Потому что, – прервал его Арчер, – если ваш ответ – нет, я хочу услышать его немедленно.

– Почему?

– Тогда я напишу заявление об уходе. Прямо сейчас. – Арчер почувствовал, как задрожали его руки, и обругал себя за слабость. Но не отвел холодного взгляда от Хатта. А тот откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

– В этом нет необходимости, – наконец прошептал Хатт, не сводя взгляда с потолка.

 – Я открыт для дискуссии. – Тут он соизволил посмотреть на Арчера и улыбнулся. – Не совсем, конечно, открыт. Но и не отгорожен глухой стеной.

– Хорошо, – кивнул Арчер. – Позволите задать еще вопрос?

– Конечно.

– Как насчет спонсора? Он в курсе?

– К сожалению, да. Гранки статьи и письмо из журнала он получил одновременно со мной.

– И как он отреагировал?

– Позвонил мне в то же утро и потребовал немедленного увольнения всех пятерых.