Человек, который был Четвергом

К его неописуемому изумлению, слуга ответил: «Слушаю, сэр», – и быстро удалился.

– Что будем пить? – все так же небрежно и учтиво продолжал Грегори. – Я закажу только cr?me de menthe,[18 - Мятный ликер (фр.).] я ужинал. А вот шампанское у них недурное. Разрешите угостить вас для начала прекрасным «Поммери»?

– Благодарю вас, – проговорил Сайм. – Вы очень любезны.

Дальнейшую беседу, и без того не слишком связную, прервал и прекратил, словно гром с небес, самый настоящий омар. Сайм отведал его, восхитился и принялся за еду с завидной поспешностью.

– Простите, что я жадно ем! – с улыбкой сказал он. – Нечасто видишь такие хорошие сны. Ни один мой кошмар не заканчивался омаром. Обычно омары ведут к кошмару.

– Вы не спите, поверьте мне, – сказал Грегори. – Напротив, скоро настанет самый реальный и поразительный миг вашей жизни. А вот и шампанское. Согласен, непритязательный вид этого заведения не совсем соответствует качеству кухни. Все наша скромность! Мы ведь очень скромны, таких скромных людей на свете и не было.

– Кто именно? – осведомился Сайм, осушив бокал шампанского.

– Ну, это несложно! – отвечал Грегори. – Серьезные, истинные анархисты, в которых вы не верите.

– Вот как! – заметил Сайм. – Что ж, в винах вы разбираетесь.

– Да, – сказал Грегори. – Мы ко всему подходим серьезно. – Помолчав немного, он добавил: – Если через несколько секунд стол начнет вертеться, не вините в этом шампанское. Я не хочу, чтобы вы незаслуженно корили себя.

– Если я не пьян, я безумен, – с безупречным спокойствием сказал Сайм.

– Разумеется, – сказал Грегори, доставая портсигар. – Прошу.

Сайм выбрал сигару, обрезал кончик и не спеша закурил, выпустив облачко дыма. К чести своей, делал он это спокойно, ибо стол начал вращаться и вращался все быстрее, словно на безумном спиритическом сеансе.

– Не обращайте внимания, – сказал Грегори. – Это вроде винта.

– Ах вон что! – благодушно отозвался Сайм.

Дым его сигары, змеившийся в воздухе, рванулся кверху, словно из фабричной трубы, и оба собеседника, стол и стулья провалились вниз, будто их поглотила земля. Пролетев с грохотом по трубе или шахте, как оборвавшийся лифт, они остановились. Когда Грегори распахнул двери, красный подземный свет осветил Сайма, который продолжал невозмутимо курить, положив ногу на ногу, и волосы его были аккуратны, как всегда.