Опасная Игра

ГЛАВА 6

Как только машина скорой помощи отъехала, а коп запустил двигатель своего авто, я без раздумий, забралась в салон. Я не слишком переживала за свою жизнь. Мне было плевать, встречу ли я кого-то из людей Прэйгана. Страх был настолько сильным, что полностью лишал инстинкта самосохранения. Я думала лишь о Джордже и насколько профессиональны врачи, чтобы исполнять свою работу. Господи, да если потребуется, я самолично вскрою грудь дяди и заставлю его сердце биться.

Пока мы преследовали скорую, я закурила.

Слава богу, больница находилась недалеко от дома. Медбраты работали оперативно. Они шустро вытащили носилки с Джорджем из машины, и уже вкатывали их в раздвижные двери госпиталя.

Стоило Дагу только остановить машину, как я выскочила и понеслась за парнями вслед. В коридоре, уже собралась толпа врачей.

Черт бы их побрала! Они должны сказать мне точно, смогут ли спасти Джорджа. Мне необходимо это знать, иначе… я сойду с ума.

Дьявол, мне хотелось вывернуться наизнанку, чтобы вернутся на несколько часов назад. Предотвратить все.

Я достала сигарету, прекрасно зная, что здесь нельзя курить. Проклятье, мне нужно было отвлечься, но и уходить я не хотела. Все, на что я была сейчас способна, это мерить шагами коридор и задаваться вопросом – почему сейчас? Почему не тогда, когда меня не было в городе или тогда, когда я только-только погрязла в проблемах с Кигансом? Тогда, это было бы не так страшно и больно, как сейчас.

Подпирая собой стену, Даг наблюдал за моим нервным хождением из стороны в сторону. Ха. Теперь, он согласится, что я точно одна из чокнутых пациенток Джорджа.

– С Джорджем будет все хорошо. – У копа плохо выходило сочувствовать. Думаю, он давно оценил риски и знал результаты. – Он сильный мужчина.

Я хихикнула. Нервный смех – первый признак помешательства.

– Хочешь воды?

Я покачала головой, продолжая ходить. У меня потели руки, а сигарета, которую я сжимала в кулаке, насквозь промокла.

– Я принесу.

Внезапно, я остановилась, почувствовав, как по позвоночнику скользит холодок. Обернувшись, мой взгляд натолкнулся на врача, который направлялся к нам. Мужчина, лет тридцати, не больше. Его лицо… не выражало ничего, кроме сожаления.