Стихи о войне

– За Родину —

значит за наши русские в липах и тополях города,

где ты бегал мальчишкой,

где, если ты стоишь того,

будет памятник твой.

За любимую женщину,

которая так горда,

что плюнет в лицо тебе, если ты трусом

вернешься домой.

Облитая бензином, кругом горела трава,

майор, задыхаясь от дыма, вытер глаза черным

платком,

крикнул:

– Вперед, за Родину!

Стрелок не расслышал слова,

но по губам угадал

и, стреляя,

повторил их беззвучным ртом.

Снаряд ворвался в самую башню.

На мгновение глухота,

как будто страшно ударили в ухо.

Стараясь содрать тишину,

майор провел по лицу ладонью.

Ладонь была залита,

стрелок привалился к его плечу,

как будто клонило ко сну.

Майор рванул рукоять.

Пулемет замолк.

Замок

у орудья разодран в куски.

Но танк еще шел!

Танк еще шел!

Танк еще мог…

Еще сквозь пробоину плыло небо

и летели пески.

И вдруг застрял

и опять рванулся страшным рывком.

– Денисов! —

Водитель молчал.

– Денисов! —

Молчал.

– Денис… —

Майор качнулся вправо и влево в обнимку

с мертвым стрелком

и, оторвав ослепшие пальцы,

пролез вниз.

Водитель

сидел, как всегда, – руки на рычагах.

Посмертным усильем воли он выжал передний ход.

Исполняя

его последнее

желанье,

в мертвых зрачках

земля, как при жизни, еще летела вперед.

Похоронный марш,

слава,

вечная память —

это все потом.

А пока на мокром от крови кресле тесно сидеть

вдвоем.

Майор отодвинул мертвого,

повернул лицом к броне

и, дотянувшись до рычагов,

прижался к его спине…

Семь танков уже горело.

Справа,

слева

и сзади

были воткнуты в небо столбы дыма.

Но согласно приказу

оставшиеся в живых

шли, не глядя,

шли мимо,

мимо праха товарищей,

мимо горящих могил,

недописанных писем,

не дожитых жизней.

Перед смертью каждый из них попросил

только горсть воды себе

и победы в бою отчизне.

Есть у танкистов команда:

«Делай, как я!»

Смерть не может прервать ее исполненья.

Заместитель умершего

повторяет:

– Делай, как я! —

Умирает,

и его заместитель

ведет батальон в наступление.

Экипаж твой убит.

Но еще далеко до отбоя.

и соседи не знают, что мертвым не прикажешь стрелять.

Если ты повернешь,

вдруг они повернут за тобою,

вечность,

тридцать секунд

потеряв, чтоб понять.