Невинные создания

Второй удар пришелся по другой стороне. Он покачнулся, и я накинулся на него, сбивая с ног, валя его на асфальт. Оседлав Годвина, я занес руку, для очередного удара, который не принес должного облегчения. Только боль. Проклятье! Я колотил его по физиономии, нуждаясь в крови, но вместо этого, из его разбитой губы и носа, выплевывались клубки серебристой пыльцы. Гребаная пыльца! В местах, где она оседала, появлялись цветы. Как же я ненавидел это. Осознание, что мы не люди, мы что-то другое, мертвое, но несущее красоту. И сейчас, избивая своего друга, я покрывал асфальт райскими цветами.

– Чего остановился? – прорычал Годвин, когда я застыл, удерживая кулак в воздухе. – Продолжай. Тебе же нравится срывать на мне свое никчемное существование.

Дыхание клочками вырывалось из моего рта. Гнев и бессилие иссушало то, кем я когда-то был и чем я стал. Годвин смотрел на меня в упор. Его светящиеся ослепительно-белым светом, глаза, источали ледяную ярость. Мы оба на пределе и оба жаждем избавиться от наболевшего… но, как часто бы мы не дрались, ничего не изменить.

– Катись к дьяволу. – Я успел только подняться на ноги, как говнюк сбил меня, повалив на асфальт. А, да, гребаный ад. Я сморщился, когда удар прилетел мне в нос, ломая переносицу.

– Сам иди на хер! – выплюнул он, снова опуская кулак мне в лицо. – Думаешь, мне это нравиться?! Думаешь, я хочу торчать с тобой в гребаной вселенной, под одной крышей с твоей вечно недовольной рожей? Оно мне на хрен не нужно! – сдавив мою глотку, он усилил хватку.

– Отвали! – гаркнул я, врезав ему в ухо. Стремглав, я толкнул его на спину, снова оказавшись сверху. – Я не собираюсь тратить свое время на разборки между нами! Хватит с меня прошлого! – ох, хорошо, что для смертных, мы были невидимы, в противном случае, собралась бы толпа зевак, высмеивая двух взрослых мужиков, выясняющих отношения. Черт. Мне достаточно было их в человеческой жизни.

– Ты хочешь, чтобы я исчез! – заорал Годвин. – Так давай, сделай это!

Я застыл, в недоумении округлив глаза. Все мое тело одеревенело, но под кожей бушевал огонь, снедая каждую клетку эфирного организма.

Он предлагает мне… убить его?

Тошнота подкатила к горлу, но это было всего лишь фантомное ощущение. Фальшь, в которой мы существовали, прикидываясь людьми. На самом деле, единственное, что могло дать мне чувство настоящего… была бы расправа над Годвином.