Невинные создания

В упор. Его металлически-серые глаза буравили меня насквозь, так что я почувствовала себя обнаженной. Впервые за год, я ощутила на себе такой жадный взгляд, от которого стало одновременно жарко и холодно. Прекратив дергать пуговицу, я сглотнула. Даже Дэннис так не смотрел на меня. Нет, не так… взгляд Дэнниса был пошлым, поверхностным, а то, как смотрел Хоган, можно было описать несколькими словами, в которых присутствовала страсть, агония эмоций и что-то темное, из-за чего мое сердце пропустило удар, а после забилось в тысячу раз быстрее.

Не. Может. Быть.

– А вы бы не нервничали? – прошептала я, чувствуя тяжесть в груди и пульсацию внизу живота. Я совсем забыла, каково это испытывать предвкушение близости с мужчиной. Голод был своеобразным наказанием за потерю брата, но в один миг, все перевернулось с ног на голову. Ох, вот только этого не хватало!

– Будь я преступником? – уголки губ детектива приподнялись в подобии улыбки.

Раздался сигнал, и дверь лифта откатилась в сторону. Трэйд и главврач вышли первыми. Хоган не торопился. Ждал, когда я отлипну от стены и заставлю свои ноги двигаться. Я задрожала, но на этот раз от волнения и оно касалось мыслей, которым я позволила появиться в своей голове.

Выйдя в коридор, я последовала за мужчинами. Детектив шел за мной, и… всем телом, я чувствовала его взгляд на себе.

Мне нужно остыть. Немедленно.

Оглянувшись на Хогана через плечо, я поймала себя на мысли, что мне нравится его заинтересованный взгляд. Да, господи боже! С каких пор? Я же не из тех женщин, которые предпочитают одноразовые интрижки и спокойно относятся к свободным отношениям, но с этим мужчиной я была готова рискнуть. Правда? Ты с ума сошла, Бэт.

– Поверить не могу. – Прошептала я, одергивая себя за мысли.

Миновав коридор, я вошла следом за детективом и мистером Ригансом, в кабинет. Просторный, в молочно-коричневых оттенках. Центральная стена завешана всевозможными грамотами и дипломами. Там же громоздкий стол, с кипами папок, компьютером и канцелярией. По другую сторону, стеллаж с книгами и еще кучей макулатуры. Справа, у венецианского окна кожаная кушетка. Главврач прошел к своему столу, усаживаясь в высокое кресло.