Невинные создания

 – Не быть занозой в заднице, тоже хорошая черта. А вообще, если хочешь подробностей, поговори с Отцом. Возможно, Он ответит на твой вопрос. – И добавил уже тише. – Если до этого не лишишься языка.

– Между прочим, я все слышу.

– Отлично. Физические показатели твоего организма в норме. – Он поднялся со стула. – Не хочешь прогуляться? – косматый хрустнул шеей.

– Я труп. На случай, если ты забыл. – Заметил я. «Рапунцель» закатил глаза.

– О, Боже, ты серьезно? – притворно охнул говнюк. – А я думаю, откуда пованивает тухлятиной.

– Мудак. – Выдав еще пару крепких слов в адрес придурка, я шагнул к кровати, где лежал плащ. Черт, это все, конечно, прикольно и я почти чувствую себя истребителем вампиров. Типа, зомбо-Блэйд. Клаааасс. Но, в целом, мне нравилось то, что я видел в отражении. Кожа отлично дополняла общий стиль. – И все же, как мне ходить по городу, если я мертв? – если его это не смущает, то меня – да. Для тех, кто меня знал, я мертвец и тут, вуаля! Я жив и здоров. Не странно ли, а?

– Ногами, чувак.

 – Хмыкнул Годвин. Ох, когда-нибудь, я его поганый рот зашью титановой нитью. – Или перемещаться. А, черт, – он скривился. – Мне же надо тебе объяснить, как это делать. Ну, и кучу других вещей связанных с работой. И как я мог забыть?

– Меньше травы кури. – Пробубнил я, прихватив «Camel» и зажигалку.

– Придурок. Она мне помогает сконцентрироваться. – «Рапунцель» пропустил пальцы сквозь длинные волосы. – Короче. Просто берешь и перемещаешься из пункта «А» в пункт «Б». – Он уставился на меня в ожидании… чего? Чуда? Копперфильдского исчезновения? Вылетевший птички? – Исчезаешь и появляешься в другом месте.

Пух и все. – Я хлопал глазами, чувствуя себя жертвой внезапной кончины от прилетевшего на голову, кирпича. Все умеют понимать овечий, рыбий или язык йети? С тем же успехом, я мог прочесть Хемингуэйа на языке Брайльа

и все равно, ни хрена бы не понял. – О, да, чтоб тебя.

Ииии, мы уже были на улице. В «Туннеле Смерти». За каким-то хреном, уродец притащил меня на место моей смерти.

Ага. На асфальте, я различил пятно крови, которое вытекало из моей башки.

– Почему сюда?

– Просто. Что-нибудь чувствуешь?

Я отшвырнул истлевший окурок, подкуривая очередную.

– Ага. Хочу дать тебе в челюсть, так чтобы ты поперхнулся собственными зубами.

– Благодарю, я уже был влюблен.

– Сочувствую ей.

Косматый смерил меня мрачным взглядом.

– Продолжай в том же духе, Вик, и я расскажу тебе, каково это быть в аду.