Невинные создания

Всего пятнадцать минут, и я буду на месте, а там уже решу – входить в больницу или проехать мимо. Черт, неужели, я думаю о том, чтобы все-таки пойти на попятную? К чему тогда звонки в морги?

Бэт, соберись. Не нервничай.

Я пытаюсь, но в животе крутиться что-то плохое. Предчувствие или паника, но эти два ощущения не прибавляют мне решимости. Даже радио, когда я выбрала станцию 80-х, не ослабило напряжения в теле. Я пыталась не думать о том, что увижу на хромированном столе, как и старалась не вспоминать глаза мужчины.

– К черту все. – Крепче обхватив руль, я сосредоточилась на дороге. Проскальзывающий мимо пейзаж в бледно-серых и грязно-желтых тонах, превращал улицы Большого Яблока в открытки Холлмарка,

и едва ли кто-то желал придавить их магнитом на своем холодильнике. Я, точно нет. Вырубив печку, я покрутила радио, выискивая что-нибудь повеселее, чем унылое завывание Селин Дион. Посмотрев «Титаник», я была разочарована и раздосадована глупостью главных героев. Они оба могли выжить, если бы Джек не возомнил себя Флоренс Найтингейл.

Остановившись на старенькой «La Isla Bonita»,

я выдохнула. Так-то, лучше.

Сотовый зашелся трелью. Не спуская глаз с дороги, я потянулась за сумочкой, вытряхивая из нее содержимое, пока не нашла телефон.

Дэннис. Черт.

– Привет, Дэннис. – Я сделала музыку потише.

– Привет, Бэт. Как ты? У тебя все хорошо?

– Эм, да. А что?

Дэннис выдохнул, после чего, я услышала от него краткий монолог, что его знакомый полицейский сообщил ему о происшествии на эстакаде, а я была главным очевидцем и свидетелем.

Ладно, мир тесен, а мы по-прежнему упорно стараемся в него впихнуться.

– Со мной все хорошо.

– Ты куда-то едешь?

Хм, скажу, что в морг, Дэннис начнет меня отговаривать от поездки, а я этого не хочу.

– У меня кое-какие дела. Хочешь пообедать? – тьфу, зачем я предложила это? Ведь понятно же, что после посещения «формалинового мира» с жуткими зелеными коридорами и посудой из нержавейки для утрамбовки внутренностей, я не захочу есть.

так и рвется из Дэнниса.

– С удовольствием с тобой пообедаю.

Слыша улыбку в его голосе, я сморщилась. Ненавижу лгать людям, а еще больше, слышать восторг, у которого нет продолжения.