Невинные создания

 – Но, вместо того, чтобы успокоиться, мудак закинул свою руку назад, вцепившись мне в волосы. Я уже устал говорить, как ненавижу, когда их трогают! Молниеносно сменив положение руки, я перехватил придурка за горло и дернул в сторону. Треть хрустнувших, шейных позвонков мгновенно вырубил Вика. Его голова свесилась, тело повисло в моей руке. – Дерьмо. – Я позволил мешку с костями приземлиться на землю.

– Браво, Годвин. – Без улыбки, произнес Найл. – У тебя талант к переговорам.

Кто бы говорил, садюга.

Присев на корточки, я откатил подопечного на спину.

– «Божественная Искра». – Проговорил Юджин, материализовавшись из воздуха. А я надеялся, что кретин свалит куда-нибудь в задницу и начнет придумывать план, как мне отомстить. Какое однако, притворное хладнокровие.

– Что за, – что это в его волосах? Помимо ошметков плоти, что-то блестело. Я вытянул один из них, с металлическим колечком. – Это что – сосок? – и чье же тело микродермалки

разнес Вик?

– Сеферона.

– Уже успел познакомиться с ее новой шкурой? – с отвращением, проворчал я.

Хренов блядун.

Черт. Ведь знал, что с Виком будут проблемы – каким упертым был при жизни, таким и остался, а мне, как его куратору, придется вынести до хрена выговоров от Отца… но, здесь речь идет о том, что придурок замахнулся на племянницу Арелла. Боец, конечно, совершил ошибку, но в глубине души, я радовался, что тварь разнесло на мелкие кусочки.

Башку тебе, конечно, за это оторвут, но… я горжусь тобой, Вик.

ГЛАВА 56

Конченный ублюдок!

Только я решила, что между мной и Виком произойдет трах тысячелетия, как он разнес меня к чертям собачьим божественной дрянью! Я же старалась для него, искала подходящую шкуру, чтобы соблазнить мужчину своей мечты, чтобы разбудить в нем желание оттрахать меня, как следует, а в итоге, напоролась на жестокость.

Ко мне!

К самой невинной и нежной девушке!

Да, я практически унижалась ради него, а он взял все и похерил! Да, как он посмел?!

Мне чертовски обидно, что Вик так и не понял, что я к нему чувствую. Я не так переживаю за упаковку, как свое униженное эго. Никто… ни одна живая или мертвая тварь не смеет покушаться на мое самолюбие, а этот засранец оскорбил меня самым бесчестным, самым поганым образом.

Ну, Виктор, только попадись мне на глаза.