Невинные создания

 – Годвин улыбнулся, отпив с бутылки и затянувшись самокруткой.

– Нравится вспоминать свою смерть? – это же его кровь, когда он пустил себе пулю. Проходя мимо и видя его, испытывает ли ублюдок приятные чувства, вспоминая о своей смерти? Ангел поднял с пола свой пиджак и накинул на спинку, прикрывая пятно.

– Не только мне.

Жаль, что я не присутствовал при этом.

– Помнишь Капитолий?

– Да. – Он задержал дым во рту, после чего выпустил его тонкой струйкой. – Наверное, поэтому он до сих пор стоит целый и невредимый.

Ангельская, мать его, благодать.

– Знаешь, – я поджал губы, – я уверен, в тот момент, ты хотел признаться мне, что заключил сделку с Сефероной. А может и хотел рассказать, что пожелал.

– Это вряд ли. Мы же были убуханные в задницу. – Но, ангел отвел взгляд, словно ему было стыдно. – Тогда, я просто наслаждался опьянением.

Началось. Готов говорить, что угодно, только не правду. Ну, сколько можно тянуть кота за яйца? Я же все равно выясню и неважно, будет это Сеферона или он.

– Какое желание ты загадал? Переспать с моей девушкой? Это было оно? Я прав? Ответь. – Молчание Годвина нервировало. Он долго буравил меня пристальным взглядом. Я уже было подумал, что говнюк превратился в камень или водка сделала его подводным созданием, но услышав его медленный выдох, замер в ожидании. Давай же, гандон, открой свой рот и говори! – Из-за похоти, ты продался адской подстилке? Ради этого, ты пожелал…

– … чтобы ты исчез. – Осек Годвин, на что я дернулся, словно меня приложили по голове той самой бутылкой, которую я держал в руке.

Нет, напиток еще не мог подействовать, тогда почему у меня поплыли мозги, еще и слуховые галлюцинации подключились?

Мне не показалось, верно? Годвин произнес три слова, будто вбил три гвоздя мне в темя, тем самым напрочь перевернув все мое существование вверх тормашками. Я опустил глаза на бутылку, затем поставил ее на стол и поднялся, не чувствуя под ногами пола.

Опершись ладонями на стол, я собирал охреневшие мозги в кучку, чтобы переспросить или не спрашивать совсем, в то время как Годвин вцепился в бортик раковины и дышал, как паровоз.

Лучше его объяснить, иначе будет только хуже…

– Что ты сказал? – ангел тут же развернулся ко мне.