Отсрочка

В ближайшие минуты последует очень важное сообщение. Не выключайте радио. В ближайшие минуты…

– Ушли, – сказал Милан.

Он стоял в оконном проеме. Анна не ответила. Она нагнулась и начала собирать осколки стекла, самые большие камни положила в передник и выбросила в окно. Лампа была разбита, комната стала темно-синей.

– А сейчас, – сказала она, – я хорошенько подмету.

Она повторила «подмету» и задрожала.

– Они у нас заберут все, – плача, сказала она, – все разломают, нас отсюда выгонят.

– Замолчи, – оборвал ее Милан.

Он подошел к приемнику, повернул ручки, и внутри засветились лампы.

– Работает, – удовлетворенно сказал он.

Внезапно комнату заполнил суховатый механический голос:

– Не выключайте радио. В ближайшие минуты последует важное сообщение. Не выключайте радио. В ближайшие минуты последует важное сообщение…

– Слушай, – изменившимся голосом сказал Милан, – слушай!

Пьер шел широкими шагами. Мод трусила рядом с ним, прижимая рукой туфли.

– Какие красивые, – лепетала она. – Руби умрет от зависти; она купила себе туфли в Фесе, но куда им до этих. И потом, это так удобно, надеваешь их, едва выпрыгнув из постели, не нужно даже притрагиваться к ним руками, а с обычными туфлями столько возни. Тут же всего одно движение, чтобы не потерять их, нужно просто выгнуть стопу, ставя большие пальцы вот так; я расспрошу у горничной в отеле, она арабка.

Пьер продолжал хранить молчание. Мод бросила на него беспокойный взгляд и продолжала:

– Тебе нужно купить себе такие же, а то ты всегда ходишь по комнате босиком; знаешь, они подходят и женщинам, и мужчинам…

Пьер резко остановился посередине улицы.

– Хватит! – прорычал он.

Она в недоумении тоже остановилась.

– Что с тобой?

– «Подходят и женщинам, и мужчинам!» – передразнил он Мод. – Сколько можно? Ты прекрасно знаешь, о чем я думал, пока ты болтала! Ты ведь тоже об этом думала, – в бешенстве добавил Пьер. Он облизал губы и язвительно усмехнулся.

– Просто никто не хочет смотреть правде в глаза, – продолжал он. – Особенно женщины: когда они о чем-то думают, тут же начинают говорить о другом. Разве не так?

– Но, Пьер, – растерянно сказала Мод, – ты совсем сошел с ума! Я не понимаю, что ты говоришь. О чем, по-твоему, я думаю? И о чем думаешь ты?

Пьер вынул из кармана книгу, открыл ее и сунул ей под нос:

– Об этом.