Как общаться с вдовцом

Мне одновременно хочется заплакать, обнять Расса, пойти и тоже сделать себе татуировку. Но сейчас у меня ни на что из этого не хватит сил, поэтому я просто отворачиваюсь и говорю:

– Круто, Расс. Ей бы понравилось.

– Она бы вопила, рыдала и потом год меня бы пилила.

– Возможно. Но в глубине души ей бы это понравилось.

– Нет, – настаивает Расс, качая головой. – Не понравилось бы.

На мгновение я задумываюсь, потом медленно киваю.

– Наверное, ты прав. Но я все-таки считаю, что это прекрасная дань ее памяти.

– Я сделал это, потому что знал, что ей бы это не понравилось.

Я пытаюсь принять глубокомысленный вид – как парень, который действительно знает, о чем говорит.

– Ну, даже если сейчас ты этого не понимаешь, это все-таки дань памяти Хейли.

– Дуг.

– Что?

– Какой же ты дурак.

Я вздыхаю.

– Ты думаешь, я сам не знаю?

Расс насмешливо фыркает, сворачивает невесть откуда взявшийся неровный косяк, а потом ищет в карманах зажигалку.

– Ты не мог бы не делать этого при мне? – говорю я.

– Почему это?

– Потому что я твой отчим, и это безответственно.

– Интересно, – произносит Расс. – Ты сохраняешь это право, несмотря на то что не отстоял его? Я имею в виду, мама умерла, и с точки зрения закона мы здесь вроде как на нейтральной территории. Будь ты моим официальным опекуном…

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Закуривай. Только не читай мне нотаций.

Расс закуривает и затягивается так глубоко, что я слышу потрескивание тлеющей бумаги. Мы мирно сидим рядышком, словно на открытке “Холлмарк”, – я и мой обдолбанный пасынок.

– Знаешь, – спустя несколько минут говорит Расс задумчиво, – если вдуматься, Джим – мой отец лишь потому, что когда-то трахнул мою мать.

– Точно. Понимаешь, я изо всех сил стараюсь об этом не думать.

– Я про то, что с этой точки зрения ты имеешь такие же права. На самом деле даже большие, так как у него моральный облик подкачал.

– Да уж, – отвечаю я. – Зато я образец добродетели. Именно поэтому ты сейчас дуешь прямо у меня на глазах.

Он пожимает плечами.

– Значит, ты продвинутый.

– Я мудак.

– Никто и не спорит, – многозначительно произносит Расс, показывая на себя. Я знаю, что он всего лишь поддразнивает меня, но все равно чувствую себя уязвленным. Что тут скажешь? Я обидчив.

Он протягивает мне косяк, но я качаю головой.

– Пас.

– Не дури, – настаивает Расс. – Я спер его у тебя из загашника.

– Расс, – мягко произношу я, поворачиваюсь и смотрю на него.