Наследник. Часть вторая

К нему относятся с почтением и оберегают, под семью замками. – Она кивнула. – И это всегда женщины.

Ну, хоть в чем-то Соня сказала правду.

– Кохак, – Кали взглянула на меня, сморщив лоб. – Ты знаешь такого?

– Нет. Не знаю. Кто он?

– Мимикрит. – Я вздохнул. – Он может менять облик, имитируя личность. – Или личности. Черт его разберешь. Могло ли случиться так, что Кали общалась не с настоящим Дезмондом, а с Кохаком? Что если она тоже на него работает? – я подозрительно сощурил глаза. Это возможно, но я хочу знать все.

Кали поднялась на ноги, шокировано распахнув глаза, словно я ляпнул, что единороги тоже существуют.

– У тебя есть дочь? – прошептала она, шагнув ко мне. Ее янтарные глаза вспыхнули нескрываемым восторгом. Да, по мне вовсе не скажешь, что я уже папа. С моим поведением, это не в какие ворота не лезет. Кали ухватила меня за плечи. – Ты сын Дезмонда. Его истинный наследник.

Вот, заладила!

– Да, не сын я ему. Я его потомок.

– Будь ты потомком, ты бы не смог оплодотворить смертную.

Лейла не была смертной. Она была демоном. Я тоже считал, что являюсь демоном, пока не появилась Вера и все не похерила.

– Моя невеста не была смертной. – Проворчал я. – Она была демоном.

– Невеста? – что-то едкое и злое промелькнуло во взгляде Кали. – Не важно. Только король или его наследник может дать потомство. Ты понимаешь? Значит, – она радостно хихикнула. – Так и было. Я знала, что она его женщина.

– О чем ты говоришь?

– У твоего отца была возлюбленная. Она была смертной, но Дезмонд держал ее при себе. Думаю, она была твоей матерью.

Я едва не поперхнулся слюнями, услышав это. Чушь какая. Смертные женщины не могут существовать больше века, да что там говорить, некоторые и до сорока не доживают. Каким образом ему это удалось? Он – что, использовал какое-то заклинание? Допустим. Соня сказала, что моей матерью была смертная. Я помню, что случилось с Алисой, когда я хотел назвать ее своей женщиной… я забрал ее жизнь.

– Ты видела ее?

– Только раз. Это было лет за пять до исчезновения Дезмонда.

Да это физически невозможно. Он сидит в клетке двести лет.