Будь Со Мной

Неосознанно, я сравниваю ее со стояком.

– Неа. Не очень. – Вот, дерьмо. Что со мной происходит?

Она улыбается.

– Ну, да, так я и подумала. – Застегнув молнию, Самара снова прижимается ко мне, кладет голову на плечо, ее рука обнимает меня за талию.

Если честно, не понимаю, почему она привязалась ко мне? Что такого во мне, чего нет в других? Или она тупо издевается надо мной? Высмеивает?

– Ой, – восклицает Брэнда и быстро вскакивает с места. – Я сейчас. – Она убегает в уборную. Я скрещиваю руки на груди.

Самара тут же убирает руки и копирует мою позу.

– Что. Ты. Делаешь?

– Ничего.

– Опять представление? Специально для подруги? – я поворачиваюсь к ней. Самара лениво бросает на меня взгляд и закатывает глаза.

– Когда я сказала, что пошлю тебя в зад и не дам себя трахнуть, я не шутила.

– А я не хочу тебя.

– Да? Тогда, что делает твоя рука на моем бедре?

Я опускаю взгляд вниз. Дьявол. Точно. И как я так не заметил?

– Видимо, дурной пример – заразителен. – Я убираю руку.

Возвращается Брэнда.

Она садится на свое место и смущенно улыбается. Хм, у нее такой вид, будто она вовремя успела сменить прокладку.

– Ладно. Я пошел.

Самара выпускает меня из-за стола. Пару секунд раздумываю и, ухватив ее за подбородок; до этого, она насуплено ковыряла носком кафель, целую ее в губы. Не так, как это было у меня дома, страстно и жестко. Наоборот, медленно и порочно.

– Пока. – Я улыбаюсь, ошалевшему взгляду Самары и румянцу Брэнды.

Как-никак… но, это моя маленькая победа над паршивой овечкой.

ГЛАВА 9

К восьми, в доме отца, собирается куча народа.

Мне это сборище напоминает вечеринку Маркуса, но лишь с одним отличием – тут все сдержанно. Никакого разврата и кричащего музона. Джаз, соул, фокстрот. Купленные швейцары, открывают двери гостям. Официанты в белом, разносят напитки и закуски. По левую сторону, стоит шведский стол с обилием еды и выпивки, там же бармены в бабочках, наливают напитки.

Как только меня увидела мама, она сразу накинулась на меня с объятиями и поцелуями.

Ее сладкие духи пропитали мою кожу, вытеснив мужской одеколон. Теперь, от меня несет Шанель и еще чем-то ванильным. Посыпались расспросы, как я? Что я? Спросила, что у меня с рукой. Я ответил, что ничего страшного. Наверное, порезался, когда резал мясо.

– Ты такой красивый, мой мальчик. – Не унималась мама. – Папе, очень понравился твой подарок. Правда-правда.

Кстати об этом.

Пьедестал, рядом со столом, забит подарками.