Клиника одной взятки

Просто, продав совесть и честь, человек получает за это деньги и думает: и это все? Этого же мало! Нужно гораздо больше, чтобы заткнуть черную дыру, которая образовалась в душе. Но ее ничем не заткнешь – ни замками, ни яхтами, ни футбольными клубами.

Позвонил Андрей. Смущенно предупредил, что на выходные не приедет.

– Почему? – удивилась Вика.

– Любимая, в пятницу у меня конференция стоматологов.

Вика фыркнула:

– И что вы будете делать? Мазать яйца зубной пастой и опускать в серную кислоту?

– Зачем такой сарказм, любимая? Можно подумать, ты никогда не ходила на конференции флебологов.

– Ходила. Мне там впаривали рекламные проспекты всяких дорогущих препаратов и компрессионных чулок. Надеялись, что за отвратительный кофе с засохшими бутербродами я, в свою очередь, стану впаривать эту дрянь своим пациентам.

Она услышала в трубке его смех. Вике всегда очень нравилось, как Андрей смеется. Негромко, но от души. Не то что басовитый гогот Дайнеги. Да сколько можно вспоминать! Сергей, наверное, уже давно перестал ржать как конь…

– Любимая, фармацевтические фирмы всего лишь продвигают на рынок новые лекарства.

– А то, что этим должны заниматься совсем другие учреждения, не заинтересованные в прибыли. Иначе народ будет получать не тот препарат, что полезнее, а тот, у изготовителя которого бутерброды лучше. Но мы отклонились от темы. Что тебе мешает приехать после конференции?

– Ты как маленькая, Вика. Мне придется зажигать там допоздна, и, прости уж, я буду просто обязан выпить.

– Выспись и приезжай в субботу.

– А в субботу я иду на вечеринку в Дом кино. Точно не знаю, что там намечается, но будет много журналистов. Хочу договориться насчет рекламы, ты знаешь, она у меня сейчас совершенно завалена.

– Ну давай тогда я приеду, вместе пойдем.

– Любимая, это не совсем удобно.

– ?!

– Дело в том, что я иду с Ирой. Собственно, это она меня ведет. – Оправдываясь, Андрей заговорил быстрее: – Пойми, пиар для меня сейчас – ключевая задача!

Видимо, для Иры тоже, желчно подумала Вика, если приходится тащить на суаре чужого мужа.

– Значит, идти с родной женой неудобно, а с посторонней бабой – пожалуйста? – холодно уточнила она.

– Не сердись, любимая! Ты же знаешь, как я тебя обожаю. Ревновать меня к Ире – просто смешно!

– Я смеюсь, – заметила Вика угрюмо.

– Мы же с ней дружим с пеленок и никогда ни о чем таком не думали.