Слово о полку Игореве

Начнем же, братья, повесть эту

от старого Владимира до нынешнего Игоря,

который препоясал ум крепостью своею

и поострил сердце свое мужеством;

исполнившись ратного духа,

навел свои храбрые полки

на землю Половецкую

за землю Русскую.

Тогда Игорь взглянул

на светлое солнце

и увидел воинов своих,

тьмою от него прикрытых.

И сказал Игорь князь

дружине своей:

«О дружина моя

и братья!

Лучше ведь убитым быть,

чем плененным быть;

так уж сядем, братья,

на борзы?х коней,

да посмотрим хоть

на синий Дон».

Ум склонился князя

перед желанием,

и охота отведать Дон великий

заслонила ему знамение.

«Хочу, – сказал, – копье преломить

в начале поля Половецкого;

с вами, русичи, хочу либо голову свою сложить,

либо шлемом испить из Дону».

О Боян, соловей старого времени!

Вот бы ты походы те воспел,

скача, соловей, по воображаемому дереву,

летая умом под облаками,

свивая славу обоих половин сего времени,

рыща по тропе Трояна

через поля на горы.

Пришлось бы внуку того

воспеть песнь Игорю:

«Не буря соколов занесла

через поля широкие, —

стаи галок бегут

к Дону великому».

Или так бы начать петь,

о волшебник Боян,

внук Велеса:

«Кони ржут за Сулой —

звенит слава в Киеве;

трубы трубят в Новгороде —

стоят стяги в Путивле».

Игорь ждет милого брата Всеволода.

И сказал ему буй-тур Всеволод:

«Один брат,

один свет светлый —

ты, Игорь!

Оба мы – Святославичи.

Седлай же, брат мой,

своих борзы?х коней,

а мои-то готовы,

оседланы у Курска еще раньше.

А мои-то куряне – известные воины:

под трубами повиты,

под шлемами взлелеяны,

концом копья вскормлены,

пути им ведомы,

овраги им знакомы,

луки у них натянуты,

колчаны отворены,

сабли изо?стрены;

сами скачут, как серые волки в поле,

ища себе чести, а князю – славы».

Тогда вступил Игорь князь в золотое стремя

и поехал по чистому полю.

Солнце ему тьмою путь заграждало;

ночь, стонущи ему грозою, птиц пробудила;

свист звериный встал,

взбился див —

кличет на вершине дерева,

велит прислушаться – земле незнаемой,

Волге,

и Поморью,

и Посулью,

и Сурожу,

и Корсуню,

и тебе, Тмутороканский идол!

И половцы непроложенными дорогами

побежали к Дону великому;

кричат телеги их в по?лночи,

словно лебеди распущенные.