Маленькие женщины

– Как, должно быть, неприятно спать в палатке, есть невкусную еду и пить из жестяной кружки!.. – вздохнула Эми.

– Мама, он еще долго пробудет там? – дрогнувшим голосом спросила Бет.

– Много месяцев, дорогая… если только не заболеет. Он не уедет и будет честно трудиться, пока хватит сил, и мы не будем звать его домой – он вернется, когда исполнит долг, ни минутой раньше. Идите сюда, я прочту письмо!

Все придвинулись к огню – мама устроилась в большом кресле, Бет села к ее ногам, Мэг и Эми примостились на подлокотниках по обе стороны, а Джо встала за спинкой, чтобы никто не увидел, как она плачет, в случае, если письмо окажется слишком трогательным.

В те нелегкие времена почти все письма были трогательны до слез, особенно те, что писали отцы дочерям. В послании, прочитанном у камина, не было ни слова о тяготах, опасностях и тоске по дому, оно было веселое и обнадеживающее, с красочными описаниями полевой жизни, военных переходов и новостей с фронтов; лишь в самом конце сердце автора переполнилось отцовской любовью и тоской по девочкам, которые ждут его дома.

«Передай дочерям огромный привет и поцелуй от меня! Скажи, что я думаю о них каждый день и молюсь каждую ночь, их любовь для меня – главное утешение. Мы не увидимся целый год, это невыносимо долго, однако напомни, что в ожидании встречи мы должны трудиться, не теряя драгоценного времени. Я уверен, девочки не позабудут мои наказы, останутся любящими дочерями, будут прилежно исполнять обязанности и мужественно бороться с недостатками.

На этом месте слушательницы зашмыгали; Джо даже не заметила, как большая слеза упала с кончика ее носа, Эми, не заботясь о растрепанных кудрях, зарылась лицом в материнские колени и зарыдала:

– Какая же я эгоистка! Но я правда-правда буду работать над собой, чтобы папа во мне не разочаровался!

– Мы все постараемся! – воскликнула Мэг.

– А я попытаюсь стать «маленькой женщиной», как говорит папа, не грубить, не дерзить, выполнять свои обязанности, а не рваться на фронт! – пообещала Джо, подумав, что было бы легче одолеть парочку повстанцев на южных рубежах, чем унимать свой буйный нрав дома.