Жила-была одна семья

У начальницы не было семьи, и Ире иногда хотелось оказаться на какое-то время на месте человека, все заботы и интересы которого сводятся к вовремя сданной верстке, сверке, подписанному сигналу и количеству корма в пластиковых мисках питомцев.

Она оторвала взгляд от захлопнувшейся двери, попыталась вернуться к работе, сосредоточиться на пятнадцати страницах, посвященных изучению влияния уменьшительных суффиксов на формирование лексического состава языка, но филология сегодня определенно не хотела обращать на себя Ирино внимание.

– Миронова! – окликнула ее вернувшаяся начальница.

Ира вздрогнула. Манера называть по фамилии людей, с которыми проработала много лет, ее раздражала. Был в этом какой-то пережиток прошлого, не самый лучший элемент, перенятый из старой советской школы, в которой ученики почему-то лишались имен. Наверное, главному редактору было удобно считать подчиненных лоботрясами-учениками, особенно когда те, и сегодня с этим не поспоришь, и являлись таковыми.

– Да?

– Ты ведь в центре живешь?

Ира кивнула.

– Не в службу, а в дружбу, завези автору. – Начальница протянула ей папку. – У нее то ли подагра, то ли мигрень, короче, что бы то ни было, необходимо, чтобы Луиза Карловна это подписала. Знаешь ведь, если гора не идет к Магомету…

Ира молчала в нерешительности.

– Курьер только послезавтра будет, а ведомости надо завтра сдать. Ведь не получит Луиза авторские, расстроится – писать перестанет.

Ире хотелось сказать, что и без авторов она осталась бы Ириной Мироновой, сорокалетней замужней женщиной, имеющей двух детей и одного любовника, но вместо этого лишь кивнула. Ведь надо было соглашаться, и она согласилась.

– А где она живет, Луиза эта?

– Карловна, – поправила главный редактор, насупившись. Имена и отчества авторов сотрудникам полагалось знать назубок, даже если с этим конкретным автором лично ты никогда не работала.

Ира послушно прочитала: «Большой Каретный, дом 8»… Большой Каретный? Центр, конечно, с этим не поспоришь, но до дома оттуда пешком никак не дойдешь. Что поделать? Главному редактору полагалось знать адреса авторов, а не сотрудников.

– Может, я тогда уже пойду?

– Иди, – милостиво разрешили ей.