Краденое счастье

Возможно, первые жертвы выбирались именно потому, что внешне, манерами и более чем успешной карьерой напоминали Стрельникову, просто убивать незнакомых женщин представлялось более безопасным, и наличие у них автомобиля упрощало дело.

Но после двух таких убийств преступник понял, что должен уничтожить своего настоящего врага, и рискнул.

В пользу этой версии говорило еще следующее обстоятельство: легко понять, что перед тобой успешная женщина, когда она, прекрасно и дорого одетая, ухоженная, с идеальной прической, садится на водительское место роскошной иномарки.

Но вот бежит по парку Инга Стрельникова, разгоряченная, растрепанная, в старых разбитых кроссовках и сером спортивном костюме, по которому в сумерках непонятно, сколько он стоит.

Кто эта женщина? Ректор? Кассир из соседнего супермаркета? Домохозяйка? Да кто угодно!

Или следует предположить, что социальный фактор не влиял на выбор жертвы, убийцу привлекал только определенный тип внешности.

Но Зиганшин сам был неплохим спортсменом и знал, что на высоте тренировки у всех один тип внешности, называется «красный и потный».

Первая жертва была счастливо замужем, но на момент убийства муж ее находился в командировке за границей, вторая жила одна, поэтому заявления об их исчезновении поступили не сразу, и чем они занимались непосредственно перед похищением, установить не удалось.

Таким образом, ухоженность в двух первых случаях стала немаловажным критерием выбора жертвы, почему же убийца пренебрег ею с Ингой?

Взглянув на часы, Зиганшин подхватился и, в секунду собравшись, стартовал домой, к детям, но дорогой напряженно размышлял над информацией, которую ему по дружбе слил областной следак.

Интерес его был не вполне бескорыстным. Как уже говорилось, после смерти сестры Лиза сильно ему помогала, и душевной поддержкой, и всякими конкретными делами, так что мало-помалу он привязался к ней, как умел. Руслан тоже нравился Зиганшину, в сущности, эти двое остались единственными взрослыми людьми, с которыми он мог быть искренним и про которых знал, что им на него не наплевать.