Невидимые города

К главным сведениям о каждом городе, изложенным ясными словами, он добавлял беззвучный комментарий, поднимая кисти вверх ребром, ладонью или тылом, прямо или косо, лихорадочно или неспешно. У них сложился новый род беседы: руки Хана – белокожие, все в кольцах – отвечали сдержанными жестами рукам купца – подвижным, узловатым. С ростом взаимопонимания жесты делались устойчивыми, каждый соответствовал определенному душевному движению. Но ежели словарь предметов постоянно пополняли привозимые образчики товаров, то репертуар этих безмолвных комментариев практически не обновлялся.

Оба прибегали к ним все менее охотно; большую часть времени они, не двигаясь, молчали.

III

Кублай заметил, что описываемые Марко города похожи друг на друга так, как будто переход от одного к другому предполагал не путешествие, а просто замену неких элементов. Теперь, слушая очередное описание, Великий Хан сам принимался раскладывать его в уме на составные части, а затем воссоздавал как-то иначе, переставляя эти части, заменяя, перемещая.

Марко в это время продолжал рассказ, но император не дослушал, перебил:

– Отныне я буду описывать города, а ты мне – говорить, есть ли такие, правильно ли я их представляю. Начнем с города, сходящего уступами к заливу в форме полумесяца, открытого сирокко. Из его диковин назову стеклянный водоем размерами с собор, созданный затем, чтоб наблюдать за плаванием и порханием летучих рыб, усматривая в оных предзнаменования; пальму, что, раскачиваясь на ветру, перебирает струны арфы; площадь, окаймленную подковообразным мраморным столом, покрытым мраморной же скатертью, с едою и напитками из мрамора.

– А ты рассеян, государь. Об этом городе я и рассказывал тебе, когда ты перебил меня.

– Ты был там? Где он? Как называется?

– Нигде. Никак. Скажу еще раз, зачем я стал описывать его: из всех вообразимых нужно исключить те города, которые являются набором элементов без связующей нити, без какого-либо внутреннего правила – просто суммой, лишенной перспективы, ни о чем не говорящей.

Все города подобны снам: присниться может что угодно, но даже самый неожиданный сон – ребус, скрывающий какое-то желание или его изнанку – страх. Города, подобно снам, построены из страхов и желаний, даже если нити их речей неуловимы, правила нелепы, перспективы иллюзорны и за всем таится что-нибудь иное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».