Любовь без слов (сборник)

Я знакома со многими учеными-соотечественниками, уехавшими трудиться на Запад. И ни в кого не могу бросить грязью. Приятные, умные, интересные люди. Не хапуги, не рвачи, они хотели иметь достойные условия для работы и чтобы семья – жена и дети – не влачила жалкое существование. Они это получили. А Лёня не получит!

Прекрасно отдаю себе отчет в том, что патриотический пафос «моя страна, мой народ!» вызывает кривление рта у интеллигенции. Точно замшелый коммунист вещает. Пусть вас хоть перекосит! И, между прочим, были Вернадский и Вавилов, которые не продались за хлеб с арахисовым маслом.

Диспут «Ехать – не ехать» больше месяца клокотал в нашей семье. Два полюса – я и Лёня. Остальных волнами мотало то к одному полюсу, то к другому.

– Ты мне еще скажи, что на Земле сто шестьдесят миллионов лет обитали динозавры, и эта планета, по сути, им принадлежит! – разорялась я в ответ на геополитическое прекраснодушие мужа.

– Я английский подтянула бы, – мечтала Лиза.

– Говорят, у них прекрасные натуральные, без химии, продукты, – говорила мама.

Лёня довольно усмехался.

– Тут все безродные космополиты! – восклицала я. – И катитесь! Одна останусь!

– Россию спасать? – ехидничал муж. – На пару с Викторией Гавриловной и Павлом Ивановичем?

– На кого их бросим? – тихо, словно саму себя, спрашивала мама. И в полный голос добавляла: – Боюсь, что я тоже не смогу прижиться на чужой земле.

Лёня вбрасывал в диспут новый аргумент, про возможность путешествовать, мир посмотреть, и у мамы с Лизой загорались глаза.

Я трясла кулаками в воздухе:

– Меня никто не понимает! В родной семье! Это же катастрофа!

Двухлетняя Вика, до этого сидевшая на коленях у отца, обнимавшая его за шею, разжимала ручки, сползала и семенила ко мне, чтобы теперь меня обнять и пожалеть.

– Мамоська, я тебя сика-сика (очень-очень) лублю!

Прижимая к себе ребенка, я сообщала остальным:

– Устами младенца! Мы с Викулей остаемся.

Я почти уверена в том, что Лёню вся эта галиматья с эмиграцией не сильно волновала. Остаться было даже предпочтительней: не потеряешь время на переезд и обустройство. Ему противно было думать про сборы, чемоданы, перелет, про новую лабораторию, в которой не сразу освоишься. И у него появился бы железный отлуп моим притязанием на улучшение жилищных условий: я тебе предлагал прекрасный вариант, но ты заартачилась, теперь сиди и помалкивай.