Хозяйка для Кербера

– Могу я увидеть ваш паспорт? – наконец, спросил антиквар, и Зоя удивилась:

– Зачем вам мои документы?

Хозяин магазина снял очки, чтобы протереть их, и сухо пояснил:

– Потому что по самым скромным оценкам за этот экземпляр вы можете выручить от пяти до семи миллионов рублей. Это римская золотая монета, приблизительно двухсотого года, Ауреус Каракалла в удивительной сохранности. Откуда она у вас, барышня? Вы заинтересованы в продаже?

У Зои пересохло во рту. Она быстро забрала монету с прилавка и, запинаясь, ответила:

– Она не моя.

Простите, мне пора.

– Да уж вижу, что не ваша, – покачал головой антиквар, когда рыжеволосая девица выскочила на улицу. – Вопрос в том, откуда.

Он задумчиво почесал бороду и взялся за телефон. Зоя бежала, пока окончательно не запыхалась. В боку закололо, горло саднило, но это странным образом помогало успокоиться:

– Ауреус, надо же. Чёртовы наркоманы. Алло, Елена Петровна? Да, это Зоя. Помните, ночью мужчина приём оплачивал, карточку толком так и не заполнили? Есть номер телефона? Хоть что-нибудь? Ясно.

Да нет, ничего, спасибо.

На следующей смене в ветклинике Зоя убрала злополучную монету в сейф, где хранила препараты для наркоза. Она никак не могла решить, что с ней делать. Смена выдалась спокойной, и девушка бессовестно гоняла чаи с ассистенткой. Разговоры шли, как всегда, о работе, а вечером Наташа ляпнула:

– Зоя Денисовна, как вы думаете, тот красавчик с овчаркой придёт на снятие швов?

Зоя поперхнулась мерзким растворимым кофе и уточнила:

– Кто?!

– Да вы поняли! Резаная рана в ночи на прошлой смене, мужик в очках, ну?

Образ ночного посетителя мгновенно всплыл перед глазами, и Зоя возмущенно замотала головой:

– Да по нему психушка плачет! Я тогда перепугалась жутко.

– Зато, какая мускулатура, – вздохнула ассистентка.

– Наташ, ты замужем вообще-то!

– Что не мешает мне быть ценителем прекрасного, – гордо парировала Наташа и девушки рассмеялись.

Зоя не рассказала подруге про оставленные посетителем «чаевые», и её грызла совесть.

Но дни летели один за другим, одинаковые, полные обычных дел и забот, и скоро Зоя перестала вспоминать и про монетку, сиротливо лежащую в углу сейфа, и про того, кто её оставил. Пока не проснулась на дежурстве от настойчивого стука в дверь. По ощущениям она только что закрыла глаза, и разлепить их было непросто. Покосившись на экран телефона, Зоя застонала:

– Только бы не кесарево.