Своя правда

Не одна, конечно, с няней. Но няня завтра улетает в отпуск. Билеты давно взяла. Я же не предполагал, что в больницу попаду.

– А жена?

– Нет жены, – он нахмурился. – Мы вдвоем. Дочь и я.

– А дочери сколько лет? – уточнила изумленная Соня.

– Четыре года.

Ошарашенная Соня даже не нашлась, что ответить. Молчала, лихорадочно соображая.

– Я, как только отсюда выйду, сразу ее заберу, – поспешно заверил Марк. – Просто попросить некого. Родственников нет, да и друзей таких, чтобы ребенка маленького доверить, – тоже нет.

Есть друг закадычный, но он одинокий мужчина, с детьми дела не имел, не сумеет помочь. Вот такая история… невеселая.

Софья озадаченно терла лоб, стараясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли. Сделала несколько вдохов-выдохов, поправила волосы, одернула халат.

– Послушайте, я вам благодарна за доверие, конечно. Но виданное ли дело, чтобы ребенка незнакомому человеку оставлять? Может, все же няню уговорить сдать билеты или обменять их на другое число?

– Нет, – мужчина покачал головой.

 – Она и так уже на грани.

– Почему?

– Потому что я всегда на работе. С утра до ночи. Она одна с ребенком, это тяжело. Няня в возрасте, и уже не хочет так много работать. Дважды просила найти себе замену.

– Понятно, – до Сони вдруг дошла безвыходность ситуации. – Что ж… Очевидно, придется согласиться.

– Спасибо, Софья Никитична, – Марк прикрыл глаза и облегченно выдохнул.

Соня прошла по палате туда-сюда, задумчиво поглядела в окно.

– А почему, интересно, вы именно мне это предложили? Ведь вы уже шестой день в больнице.

Вокруг вас постоянно врачи, медсестры, санитарочки. Но ведь ни в реанимации, ни здесь, в терапии, вы никому не решились сделать такое, осмелюсь сказать, необычное предложение?

Уже светало. Где-то там, за горизонтом, просыпалось жаркое солнце, готовясь озарить землю ярким светом, дающим жизнь, радость и счастье. В чуть забрезживших лучах восходящего светила бледное лицо Марка казалось очень уставшим. Под глазами стали видны темные круги.

Болезнь успела оставить след на его красивом мужественном лице.

Он чуть заметно пожал плечами.

– Когда вы два дня назад, – тихо проговорил он, смущаясь, – положили руку на мой лоб, я поначалу подумал, мне снится сон. Так мама в детстве всегда проверяла, нет ли у меня температуры. Ее ладонь касалась моего лба нежно, легко и мягко… Точно так же вы тогда сделали. И я вдруг понял, что только вам могу доверить самое дорогое, что у меня есть.