Своя правда

Валим на другого, проклинаем завистников, подозреваем соседей, но, как показывает жизнь, это напрасно! Все зависит от нас. И нашу с тобой проблему только мы можем разрешить. Но, честно говоря, выхода я пока не вижу. – Она поставила перед сестрой чашечку дымящегося кофе, вдохнула крепкий аромат свежесваренного напитка и улыбнулась. – Если что-то дельное можешь предложить, предлагай.

Они долго молчали, погрузившись в глубокие раздумья. Соня нарушила молчание первой.

– А ты с Галиной разговаривала?

– Конечно, – кивнула Вера.

 – Я ж тебе по телефону еще позавчера сказала. Бесполезно.

– Молчит?

– Угу. Как рыба. Еще бы, ведь она так преданна многолетней дружбе с мамой и отцом. Ничего не расскажет без маминого согласия.

– Понятно, – Соня усмехнулась. – Лучшая подруга, что тут скажешь? Ее и винить-то нельзя, они вместе с мамой целую жизнь.

– Слушай, Соня, а почему нам просто не спросить у мамы? Почему ты не разрешаешь? Это же самое простое решение – подойти и спросить.

– Нет, – твердо произнесла Софья.

 – Мы не будем у нее ничего спрашивать, выпытывать, выведывать, выяснять. Не будем, слышала? Во всяком случае, не сейчас.

– Почему? – Вера явно сердилась.

– Да потому что у нее слабое сердце. Потому что если бы она хотела, давно бы уже сама нам все рассказала. А раз молчит, значит, не хочет огласки.

– А может, просто трусит признаться?

– Прекрати, – Софья гневно повысила голос. – Это наша мать! И давай не будем об этом забывать. И причем здесь трусость? А если это просто любовь? Боязнь нас потерять? Беззащитность? Почему ты сразу думаешь о плохом?

Вера побарабанила пальцами по столу.

Перемешала ложкой кофейную гущу в крошечной чашке. Софья, подперев ладошкой щеку, невесело глядела на нее.

– Слушай, – вдруг спохватилась Соня, – а может, Агате позвонить?

– Точно, – Вера обрадованно хлопнула себя по лбу. – Как же я про Агату забыла! Вот балда! Давай, звони скорее!

– Только условие. Говорить буду я, а ты станешь сидеть тихо, как мышка.

И не будешь дергать меня, жестикулировать и сигнализировать, поняла?

– Да поняла я все, – Вера недовольно сморщилась. – Хватит учить. Звони уже.

Соня Агату очень любила. И теперь, решившись позвонить ей, своей крестной маме, очень надеялась, что та, несмотря на верность и преданность родителям, все же откроет правду своей любимой племяннице.

С необъяснимым трепетом Софья набрала номер крестной и долго прислушивалась к громким безразличным гудкам трубки.