Сибирские перекрестки

Здесь все вылезли из машины.

Леонид Григорьевич распределил всем обязанности.

– Сергей, ты с Митькой дуйте в гараж, найдите вулканизаторщика и приведите в порядок старую камеру, в которую мы словили прошлый раз обломок от подшипника. А ты, Маша, – повернулся он к девушке, – сходи в гостиницу и узнай: здесь ли Трегубов. Мы передадим ему вести со Стланикового месторождения, из его партии. Девушки, а вы, – посмотрел он на Веру и Бэлу, пойдете сейчас со мной в экспедицию. А к тебе, Потапка, просьба: пройдись по магазинам, посмотри что там есть, подкупи продуктов… Ну, все понятно – разбежались!.

Сергей раскидал в кузове снаряжение, отыскал старую, пробитую в двух местах, камеру, выкинул ее из кузова. Митька подхватил ее и ленивой походкой запылил кирзачами в сторону гаража.

Сергей выскочил из кузова и побежал за ним.

Вулканизаторщика они нашли не сразу. Его каморку, оказалось, не все знают даже в гараже. К тому же, когда они нашли ее, на ее двери висел огромный амбарный замок.

– Друг, скажи, когда вулканизаторщик будет? – крикнул Митька, заметив поблизости одного из местных рабочих, по виду, слесаря гаража.

– Сейчас обед. Придет через полчаса… Раньше не ждите, – буркнул тот.

Вулканизаторщик оказался молодым парнем, кудрявым, симпатичным малым, с большими красивыми коричневыми глазами, удлиненным лицом и с узким подбородком, чем-то похожий на еврея. Он только что отслужил в армии тут же, в Приморье, вернулся домой. Камеру он завулканизировал быстро, при этом, разговорившись, рассказал немного о себе и о своей службе, на что расколол его Митька.

Когда Сергей и Митька вернулись к машине, там все были уже в сборе, кроме начальника. Потапка успел накупить пива, припрятать его подальше от начальника. Маша вернулась с известием, что Трегубова в поселке нет, как нет и его машины.

Сергей покрутился около машины, залез в кузов, где сидели Маша и Бэла и смолили сигаретами.

– Ох, девушки, накурили-то! Не вздохнешь! – воскликнул Сергей.

– Все, все, Сереженька, больше не будем! – пропела Маша каким-то странным голосом, и они, придвинувшись ближе к окошечку, задымили в него.

В кузов залез Митька, что-то промямлил, как всегда, капризным голосом, и, скривив гримасой красивые, чувственные губы, зыркнул хищным взглядом застоявшегося жеребца на Машу.

Та ответно призывно и смело посмотрела на него, и Митька сразу оживился.