Сибирские перекрестки

Недалеко от домиков на цепи метался большой пес, униженно крутил хвостом, припадая на передние лапы и умильно скаля зубы Сергею. Пес на цепи тоже был голодным, как и кошка в домике, и, так же, как она, он не мог даже поохотиться, как его более счастливые свободные собратья.

– Вот сволочи! Оставили животину на привязи подыхать с голоду! – ругался Сергей. – Что делать? – спросил он сам себя. – Взломать дверь! Подумают – обокрали!.. Еще вляпаешься в какую-нибудь историю… А-а, была не была! – махнул он рукой и направился к псу на привязи.

Пес, громадный, красивой и стройной стати, но худой – у него подтянуло голодом брюхо, бешено закрутил хвостом, как самолет винтом, увидев, что Сергей идет к нему. И выкручиваясь, словно гуттаперчевый, он тоже пошел навстречу Сергею, со звоном побрякивая цепью, привязанной к длинной проволоке. Сергей подошел ближе к нему, уверенно и повелительно хлопнул рукой по колену, подзывая пса к ноге. Тот еще сильнее закрутил хвостом, униженно и покорно нагибая голову, подполз к его ногам.

Сергей, протянув с опаской руку, погладил его по голове.

Пес преданно лизнул ему руку и остался лежать на земле, колотя по ней хвостом. Сергей нагнулся, отыскал замок на тугом ошейнике, расстегнул его.

Какое-то время пес, очевидно, все еще не понимал, что он свободен… Но вот до него дошло это. Он вдруг высоко подпрыгнул, странным образом крутанулся в воздухе, словно мальчишка, в диком порыве прошелся колесом, бешено рванулся в сторону, затем пулей промчался мимо Сергея.

Кошка в доме, заметив эти дикие метания освободившегося пса, завыла еще сильнее, приплюснув к стеклу мордочку и жалобно глядя на Сергея, взывая к нему о помощи.

Сергей поспешно отвернулся, махнул рукой и быстро пошел с пасеки к машине.

– Пусто! – крикнул он, подходя к машине. – Пусто, только одни собаки и голодная кошка закрыта в избе…

– Ладно, садись, поехали, – сказал Леонид Григорьевич.

Сергей запрыгнул в кузов. И они двинулись дальше по долине. Вскоре они нагнали ушедшего вперед от них жигуленка. Тот стоял перед огромной лужей, запрудившей дорогу, а его хозяин, закатав штаны выше колен, мерил худыми волосатыми ногами глубину лужи.