Сибирские перекрестки

На следующий же день перекинуться через хребет маршрутом, поработать там, у штольных отвалов, заброшенных лет пятнадцать назад. И, взяв образцы жильного кварца, вернуться назад.

Машина медленно ползла вверх по долине ручья по старой, разбитой лесовозами и тягачами дороге. Но вот уткнулись в завал из тонких лесин. Сергей и Потапка вылезли из кузова, прорубили в завале проход. Через некоторое время уткнулись в другой завал из толстых, почти столетних берез. Поняв, что прорубиться им не под силу, быстро соорудили мостки, уложив лесинами въезд на поваленные березы, и пустили по нему газик.

Они разбили лагерь на стыке двух ручьев, из которых по берегу правого ручья шла леспромхозовская дорога и выходила в широкую трелевочную площадку. Поставили две большие палатки. Вечером долго сидели у костра, вспоминая былые маршруты.

На следующий день, утром, в маршрут на месторождение вышли вдвоем – Леонид Григорьевич и Сергей.

Леонид Григорьевич, несмотря на свои пятьдесят лет, все еще подвижный и подтянутый, быстро шагал по тропе, продираясь иногда по высокой траве заросшего в самой низине ручья. Сергей, с рюкзаком и ружьем на плече, едва поспевал за ним, поминутно спотыкаясь о невидимый в высокой траве валежник и удивляясь, как не цепляется за них идущий впереди начальник.

Пройдя километра два, Леонид Григорьевич остановился, достал карту, долго искал на ней ручей, с шумом срывающийся из небольшой впадины, напротив которой они остановились.

– Хм! Его не должно быть! – сказал он.

Сергей заглянул сбоку в карту, отыскал на плотной сетке горизонталей легкий изгиб терраски. Ручья действительно не было. Но вот же он – есть!.. Большой и голосистый… От его шума не спрячешься.

– Хм! Это дело рук леспромхоза! – сказал Леонид Григорьевич. – Лес сняли, свели – вот и появился новый ручей.

После ручья взяли вправо, вверх, прицеливаясь выйти на седловину, а с нее двинуться по водоразделу до месторождения, разведанного много лет назад. Петляя среди валежника и редких зарослей кустов на открытых местах, они поднялись на седловину, вспугнули выводок рябчиков. Молодые птицы, перепуганные, еще неумело трепыхаясь, зафыркали по кустам, плюхались на землю, суматошно разбегались и прятались в зарослях.