Могикане Парижа

Но во взгляде этом не было и тени страха.

– Что ты тут делаешь, дитя? – спросил Мюллер.

– Отдыхаю, – ответила она.

– Как отдыхаешь? – с удивлением переспросил Жюстен.

– Так. Я очень устала… Не могла больше идти, прилегла вот здесь и заснула.

Странно, ребенок проснулся, увидел чужих и не стал звать матери.

– Так ты очень устала? – с участием спросил старик.

– Да, сударь, очень! – подтвердила она, встряхивая головою, чтобы оправить свои кудри.

– Значит, ты издалека? – спросил Жюстен.

– Очень издалека.

– А где твои родители?

– Родители? – спросила она, приподнимаясь и глядя на них с таким удивлением, будто ее спросили о вещи ей совершенно неизвестной.

– Да, родители? – повторил Жюстен ласково.

– У меня родителей нет, – сказала девочка так же просто, как если бы сказала: я не знаю, о чем это вы у меня спрашиваете!

Друзья печально переглянулись.

– Да как это может быть, чтобы у тебя родителей не было? – настаивал Мюллер. – Где твой отец?

– У меня отца нет.

– Ну, а мать?

– И матери тоже нет.

– Так у кого же ты жила?

– А у кормилицы.

– Где же она?

– В земле.

С этими словами девочка горько, но тихо заплакала.

У Жюстена и Мюллера тоже навернулись на глаза слезы.

Девочка стояла, словно ожидая дальнейших вопросов.

– Как же ты попала сюда совсем одна? – спросил Мюллер.

Она вытерла слезы руками и несколько успокоилась.

– Я иду с нашей стороны, – ответила она все еще дрожащим голосом.

– Это откуда?

– Из Буйля.

– Это возле Руана? – спросил Жюстен так радостно, будто встретил землячку.

Она действительно была истинным цветком с полей Бретани: бело-розовая, как молоденькая яблонька в цвету.

– Кто же привел тебя сюда?

– Я сама пришла.

– Пешком?

– Нет. До Парижа ехала в карете.

– То есть, как это – до Парижа?

– Ну, да, до Парижа, а оттуда сюда пешком.

– Куда же ты шла?

– В предместье Святого Якова.

– Тебе туда зачем?

– Наш кюре велел мне отнести письмо к брату моей покойной кормилицы.

– Это, наверно, чтобы он взял тебя к себе?

– Да, сударь, чтобы взял.

– Да как же ты сюда-то попала?

– Там пассажиры говорили, что дилижанс опоздал, – они все и заночевали в предместье, а я увидела заставу и подумала, что за нею поля, что там хорошо, и пошла, да и зашла сюда.

– Значит, ты хотела переночевать здесь, а утром от нести письмо?

– Да, сударь. Только спать-то я не собиралась, думала, так посижу… Да перед этим я в дороге две ночи не спала.