Его птичка. Книга 2

Такой красивой, что в груди рос зверь, желающий ее отнести в свое логово и никому не показывать. Задушить и оставить там навсегда. Опасное чувство, особенно для нее.

Она уже удобно уселась на колени, и я смотрел, как струи воды омывают ее идеальное тело, а губы открываются, чтобы взять в рот далеко немаленькую головку члена.

Я не сумел сдержать стона.

Язычок стал ласкать ствол по всей длине, цеплять уздечку, а когда задевал и чисто выбритую мошонку я вздрагивал, как от удара током.

Если честно, хотелось убрать руки от дверцы душа схватить ее за волосы и просто насадить на себя ее рот.

Трахать грубо и долго, так долго, чтобы излиться в этот чудесный маленький и тесный рот. Кончить с ее именем на губах, и смотреть, как вязкие капли стекают на дерзкую грудь. Но все это придет. Я и этому ее научу, а сейчас.

– Хватит, – поднял я ее на ноги и, впиваясь в кожу пальцами, целовал долго и со вкусом. Смаковал ее рот, язык, сладость моей девочки.

– Рома, – шепнула она, снова найдя ручкой мой член, но я резко развернул ее и, выключив душ, нагнул.

– Я же обещал тебя трахать.

– А можно мы потом поедим?

Я бы накормил тебя, малыш, подумал я, а вслух сказал:

– Сейчас ты кончишь для меня, а потом я прослежу, чтобы ты съела самый большой стейк в городе.

– Ты такой заботливый, – мило хихикнула она и покрутила очаровательной попкой, по которой захотелось хлопнуть ладонью. Я не стал сдерживаться. Шлепнул так, что она удивленно заголосила, а брызги разлетелись в разные стороны.

– Рома!

– Терпи. Без боли нет успеха.

– Без боли нет успеха, – повторила она, и стала насаживаться на мой член. Я входил медленно. Сам. Так эротично, что сводило челюсть. Сегодня нам некуда было торопиться. А когда оказался внутри, то сам нагнулся от сносящей крышу узости и впился губами в мокрую кожу на шее.

Стоять на мокром кафельном полу было неудобно и вообще я не любил секс в душе, но тесное влагалище, плотно меня обхватившее и гортанные стоны, в которых то и дело слышалось «люблю и Рома», делали свое дело.

В голове толчками стучала кровь, ровно в таком же ритме, в котором я загонял член в Аню.

Ноги подкашивались, поясница горела огнем, а из горла только и вырывались, что нечеловеческие хрипы, но я продолжал держаться за тонкую талию и толкаться внутрь. Снова. И снова. Быстрее. Резче.