Его птичка. Книга 2

Понимала, что превратилась в девушку на побегушках, и к своему стыду не хотела ничего менять.

Слишком крепкими были объятия, казавшиеся оплотом мира, слишком властными было ощущение члена внутри, невероятно восхитительное, словно выступление на сцене.

Рома стал всем и как бы это было неправильно, не вовремя, и вообще не нужно никому из нас, он перекрыл даже любовь к балету.

Предательница. Ведь ты понимаешь, Аня, что значит для него работа, просто твоя перестала иметь столь решающее значение.

– Я все прекрасно понимаю, – как заведенная убеждала я себя.

Натянула на рот милую улыбку, не хотела показаться назойливой или непонимающей.

Потом села, судя по потемневшим глазам Ромы, во вполне соблазнительную позу и провела кончиком пальца по твердому животу и столько же твердому члену.

Его вид не пугал, он был большим, с выпирающей розовой головкой, он спокойно помещался в моем теле.

Он, если честно, если говорить со всей откровенностью, со всей звенящей в ушах откровенностью – был идеальным.

Я пока ограничивалась первым, наверное, потому что знала, что Рома от моей невинности сходит с ума, а еще от того, что был первым, а мне хочется, чтобы и единственным.

Но мечтать стать примой балериной проще, чем мечтать о том, как Рома будет снимать с меня свадебное платье.

Он утробно застонал, когда я обхватила пальцами основание и легонько сдавила, ровно как он учил. Он очень любит меня учить, направлять, заставлять биться от предвкушения, от жажды напиться из источника, которым я его считаю.

Он вновь вздрогнул, и резко обхватил мое запястье рукой, а другой сжал подбородок, заставляя поднять взгляд.

– Вот и молодец, что понимаешь, – пробормотал он хрипло, вглядываясь в меня, лаская лицо, стараясь, очевидно, совсем поработить. Проблема-то была как раз в том, что я не против. Совсем не против.

– Я же не заставлял тебя приехать.

Конечно, не заставлял. У нас вообще все добровольно и взаимно приятно.

Ты мне нужна.

Три слова. Десять букв и словно вся жизнь в одном правильно построенном предложении. Мне сносило голову, я по возможности бросала всё и мчалась, и летела, и парила.

К нему, к нему, и пусть потом будет больно, и пусть потом не будет ничего.

Сейчас он есть. «На полчаса», – подсказал противный внутренний голосок. Вот чего ты достойна.