Если б не было тебя

– Но как же с женщиной быть?

– Выдай бланки, пусть пишет, что хочет. На имя главного врача, – напомнил Николай Николаевич, уже обращаясь к Кате.

– Знаю. – Она торопливо кивнула.

– Причину отказа укажи.

– Я помню. Нет возможности содержать материально. Усыновление разрешаю.

– Вот видишь, Василиса Петровна. – Заведующий отделением упал в свое кресло и прикрыл глаза. – Мамаша у нас грамотная.

Молодая врач торопливо вышла за дверь. А Катька, высунув язык, аккуратно, школьным круглым почерком, выводила красивые буквы.

– Ребенка-то как назовешь? – протянул Николай Николаевич, не открывая глаз.

– Другие пусть называют.

– Все равно первое свидетельство мы будем оформлять.

– Мне-то что…

– Ладно, – Николай Николаевич оживился, сел ровнее и несколько секунд задумчиво смотрел в потолок, – пусть будет Андреем! Хорошее имя. Мужественное.

Катька только недовольно повела плечом, словно не желала ничего слышать.

– Тебе самой-то сколько лет? – спросил вдруг Николай Николаевич ни с того ни с сего.

Катька на мгновение задумалась. Она время от времени забывала свой возраст: иногда казалась себе столетней старухой, а иногда – подростком.

– Двадцать пять.

– Как и моей дочери. Ужас… И что, некому было помочь? Ни родственников, ни друзей?

– Нет.

– Сколько пытаюсь добиться, – он тяжело вздохнул, – чтобы построили центры помощи неимущим матерям с детьми.

– Что за центры? – спросила Катька из вежливости, чтобы не обижать хорошего человека.

– Дома, в которых можно бесплатно жить. Общими усилиями воспитывать детей. И учиться, получать профессию. Это же выгоднее, чем содержать детские учреждения! Женщины постепенно смогут сами себя обеспечивать. И будут рядом с родными детьми.

– Не знаю, – Катька удивленно посмотрела на седого мечтателя, – я бы в такой дом не пошла.

– Почему?

– Не верю нашему государству, – она прищурилась. – Если бы нужны ему были матери с детьми, беременных женщин не сажали бы в тюрьму из-за еды. Разворуют ваш центр! Пропьют. А мамаш и детей продадут на органы.

– Катя, что ты несешь?!

– Это вы тут несете, жизни не знаете! – Она разозлилась, позволила себе прикрикнуть.

Он ничего не ответил. Обиделся.

Катя молча встала и передала ему в руки два листа.