Когда цветут эдельвейсы (сборник)

Глядя на мешки, ящики и всевозможные тюки, именуемые охотничьим грузом, который нескончаемым потоком передавался из рук в руки и аккуратно укладывался в салоне, командир опять поменялся в лице и, коверкая слова, заревел:

– Куды столько? Что, вертолет ышак?

Все втихаря смеялись и над ишаком, и над возбужденным Мимино. Мужики знали: никуда он не денется, и уже через десять минут «стрекоза» будет в воздухе.

Толпа из жен, детей, друзей и любопытствующих внимательно смотрела со стороны, ожидая прощальной минуты.

Но вот вещи уложены, и машина отъезжает в сторону. Приняв из Ольгиных рук поводок, на котором, играя, крутится Волга, Васька без труда подсаживает приученную собаку в салон и, накоротко привязав к одному из своих ящиков, выпрыгивает назад, чтобы проститься с Ольгой, готовой вот-вот разрыдаться.

В этот момент происходит совершенно неожиданное событие: Костя не может справиться со своим молодым, но очень здоровым и широкогрудым кобелем Казбеком. Собака, ни разу не видевшая тайги, пугаясь чрева железной машины, резко дергается и, свалив с ног хмельного хозяина, крепко держащего его за поводок, тащит в сторону реки по грязи и полувысохшему коровьему помету.

– Стой! Казбек, стоять! – орет Костя, но от резких окриков кобель рвется еще быстрее.

Толпа зевак во главе с директором бросилась следом, стараясь поймать за ноги то вопящего Костю, то беснующегося от испуга кобеля.

Пользуясь суматохой, Васька внимательно посмотрел на Ольгу и вдруг торопливо спросил:

– Полетишь со мной?

Она не сразу поняла, о чем он спрашивает, и лишь хлопала ресницами.

Не повторяя дважды, он потянул ее за рукав в вертолет. Быстро освободив место в самом дальнем углу, посадил девушку в полусогнутом положении, а сверху накрыл нетяжелым мешком с вещами, затем спрыгнул на землю и как ни в чем не бывало стал поджидать возвращающуюся процессию. Такая посадка конечно же не могла остаться незамеченной: несколько женщин хитро улыбались, когда запыхавшийся директор спросил:

– А где твоя жена?

– Пошла домой, – как можно спокойнее ответил Васька.

 – Развела мокроту, а я не люблю прощаться слишком долго.

– Тогда с Богом! – сказал директор и, подсадив улетающих охотников, захлопнул за ними дверь, отрезая от цивилизованного мира.

Лопасти плавно качнулись и медленно потекли по кругу, увеличивая скорость, двигатель громко чихнул и, бухая в глушитель, затарахтел, все быстрее набирая обороты. Рулевой винт засверкал сплошным кругом, со свистом разрезая воздух.