Слёзы чёрной речки

 – Расступитесь, помогите Наде! – уже намного спокойнее проговорила Маша и встала на нары под тем местом, где вскоре должна была появиться медведица.

Треснула и отлетела в сторону не выдержавшая натиска зверя хрупкая доска. Победный рев медведицы ворвался в избушку. В запертых стенах зимовья, как в бочке, он казался глухим. И тут же в довольно широкую щель показалась лохматая голова озверевшей мамаши. Медведица замерла, рассматривая людей сверлящими глазками.

Можно было свободно, стоило только протянуть руку, дотронуться до большого черного носа, погладить бурую, прилизанную на плоском лбу шерсть и почесать за круглыми, насторожившимися ушами.

Маше захотелось убежать, исчезнуть, раствориться где-нибудь, чтобы не видеть этих маленьких глазок, не чувствовать смердящего дыхания медведицы, не слышать свистящего сапа нервно подергивающихся ноздрей.

Она на всю оставшуюся жизнь запомнила цвет пены, противно свисающей с губ зверя, налившиеся кровавой злобой глаза, охристый налет гнили на оскаленных клыках.

«Вот она какая… Неужели это конец?» – думала девушка в оцепенении. Даже при всех устрашающих рассказах бывалых людей, когда-либо встречавшихся с медведем, она и представить не могла, что косматая голова зверя может быть такой страшной.

Но внутренний голос вывел Машу из оцепенения: «Действуй!» Резко взмахнув рукой, она поднесла горящий факел под ноздри медведицы. Огонь мгновенно опалил рот, глаза, уши зверя. Шерсть хозяйки тайги затрещала и вспыхнула до груди.

Медведица отпрянула и, не удержав равновесия, упала на спину. По инерции, перевернувшись через голову, она покатилась по крыше и глухо, будто наполненная смолой бочка, рухнула на землю. Душераздирающий рев, рык и вой покатились по ночной тайге. Но это уже не походило на угрозу. Это был голос поверженного зверя. От боли медведица каталась по земле, рвала ее когтями и сокрушала все, что попадалось на глаза.

Маша одержала свою вторую победу: она сумела защитить собственную жизнь и жизнь девчат.

И пусть победа была пока невелика и незначительна, но это значило, что разум в сочетании с храбростью и смелостью намного превосходит слепую ярость и неукротимую мощь обезумевшего зверя.

Маленькое дитя тайги все еще находилось в стенах неприступного замка. Забившись в дальний угол, медвежонок звал мать, поэтому она не могла его бросить в беде и готовилась к новому нападению. Прошло немало времени, прежде чем схлынул поток возмущения.